– Чёрт его знает. Никогда не смотрел, что там за нашивки у них. Полицейский он и есть полицейский, – якобы легкомысленно отмахнулся я от него, поглядывая на Степана над краями кружки, прикрывающей мне лицо, – У нас в Академии будущие гвардейцы полицию крайне не жалуют. Мне как-то раз рассказывали, что один из отчисленных курсантов изгоем стал, когда остальные узнали, что он после отчисления в полицию ушёл. Говорят, вполне приличным был, и всем непонятно и подозрительно стало, с чего он вдруг в «фараоны» подался. В один миг всех друзей потерял, – поделился я со Степаном тем презрительным отношением дворян к полицейским чинам, которое многие курсанты вполне нарочито демонстрировали.
– Надеюсь, ты в эти разговоры не лезешь? Среди дворянской аристократии, а особенно среди молодёжи, вольнодумство всегда было модно. Критиковать и пустословить – занятие не хитрое. Просто задайся как-нибудь вопросом, отчего все они, такие умные, даже в собственных Кланах среди значимых лиц не фигурируют, а те, кто какое-то влияние имеют, шарахаются от вольнодумцев, как чёрт от ладана. Эх-х, а давай уж я тебе разом выскажу всё то, что давно на язык просится, – разгорячившись, Степан с размаху поставил свою кружку на стол, расплескав кофе, – Посмотри повнимательнее на тех, кто ведёт крамольные разговоры, и кого власть не устраивает. Сплошь лентяи, болтуны и неудачники. Или молодёжь зелёная, которая чужих речей наслушалась и всегда готова бузить. Дай таким власть и они в момент всё развалят.
– Так ты меня за Великую Державу решил агитировать? – с усмешкой спросил я друга, бросив пару салфеток на пролитый им кофе.
– Я же вижу, что ты что-то задумал. Вот и пытаюсь тебе объяснить, что Третье отделение просто свои обязанности исполняло, – сконфузился Степан, собирая со стола промокшие салфетки и начисто затирая следы кофе, – Кто-то же должен вас, Одарённых, задерживать.
– Считай, что я уже забыл про них. Есть дела важнее и интереснее.
Усевшись поудобнее, я подробно рассказал Степану о своей поездке в Камышин. К моему удивлению больше всего интереса он проявил к моей идее про магию, получаемую из тепла, а известие о появившейся родственницы принял с недоверием.
Странно, обычно он никакого внимания магии не уделял, хотя…
– А ты ничего мне рассказать не хочешь? Например, про свои успехи в магии… – решил проверить я свою догадку, и по вильнувшему взгляду Степана, понял, что угадал.
– Дома покажу, – выразительно покосившись на пилотов, буркнул друг себе под нос, – Давай лучше курс немного поменяем. Дня три назад асфальтеры в порт прибыли. Должны уже на дорогу выйти. А ты пока над ещё одной новостью подумай. Князь Иволгин-Бушуев, тот, что Глава Клана, в который Род Мансуровых входил, вчера вечером в отставку подал.