– Ну, хоть так, а то я начала подозревать, что вас малолетки интересуют, – серьёзно сказала Алёна, а я чуть не рассмеялся. Она сама всего-то на год-полтора старше той же Ангелины, но уже себя взрослой считает, – Кстати, вы не задумывались над тем, как с вами казна будет расплачиваться за ваши медицинские пояса? Имейте в виду, что бюджет на следующий год свёрстан и утверждён Думой ещё в конце октября.
Мне в ответ оставалось лишь плечами пожать, что судя по блеснувшим глазам, Алёну полностью устроило. Не ошибусь, предположив, что она опять что-то задумала, но вот что именно, даже не берусь предсказать.
– Кстати, а малолетках, – решил я не ломать голову над бесполезными догадками, и сменить тему разговора, – Не так давно я был в Камышине.
Не торопясь я рассказал княжне о привезённых мной девочках, которых я разместил в пустующий пока пансионат под присмотр Джуны. Слегка облегчённую версию, без излишних подробностей. Как-то так кстати вышло, что вновь прибывшие пилоты выгребли у меня все запасы протезов и пансионат пустовал. Заодно к месту пришлись способности целительницы к внушению. По крайней мере мне было бы крайне трудно отучить девочек от того, что игрушки – это вовсе не фантазийные изыски ныне покойного краснодеревщика, доставляющие им мучения, а нечто иное, вполне себе радостное и интересное.
Хотя мой рассказ был крайне далёк от обычно принятой светской беседы, Алёна слушала меня внимательно и вопросы задавала кстати, а не просто из вежливости.
– Порыв у вас, безусловно, благородный, граф, но не лучше ли было пристроить девочек в государственное учреждение. Что вы с ними делать будете, когда они подрастут? – поинтересовалась княжна, когда я выдохся, как рассказчик, и взял со стола бокал с вином.
– Магинями их сделаю, – брякнул я не подумавши, так как отвлёкся на вино и возвращающуюся к нашему столу Ангелину.
– Азмъ есть Господь Бог? – с иронией поинтересовалась Алёна.
– Сказал сделаю, значит сделаю, – я непонятно почему вдруг упёрся, набычившись, вместо того, чтобы просто перевести всё в шутку.
А вот так. Не надо снисходительно относиться к тому, что моё. Малышата мои. Не отдам.
Алёна – девушка безусловно интересная и меня интересующая, но при всём том она не глупа. От какой-нибудь пустышки я бы легко перенёс глупый вопрос, а от княжны… Неужели я настолько плохо рассказывал, что она не поняла моего отношения к малышкам. Как-то мне в такое не верится.
– У вас тут не весело, как я погляжу, – Ангелина вернулась на своё место за столом и сумела свой вопрос задать как-то обезличенно, одновременно обращаясь к нам обоим.