– Зачем вы мне это рассказали? – я попытался поудобнее устроиться в плетёном кресле. Разговор обещает быть интересным.
– Ваши пояса для военных лекарей, браслеты. Как вы думаете, кому было поручено их исследование?
– Полагаю, вам. И что не понравилось?
– Отчего же сразу не понравилось. Весьма интересно. Занятные решения, выполненные на уровне металла.
– Это плохо? – на всякий случай задал я ни к чему не обязывающий вопрос, пытаясь сообразить, что Шабалин имеет в виду.
– Немного архаично и нерационально сделано, если вы собираетесь такие изделия запускать в серийное производство. Что-то мне подсказывает, что вам не помешает ознакомиться с работами Дейнеки, – правильно оценил наставник моё недоумение, – Некоторые моменты в его трудах как специально под ваши изделия прописаны. К примеру, если ваш лечебный браслет чуть упростить и использовать, как базу, то он может стать основой для создания как минимум пяти устройств различного назначения.
– Дороговато выйдет, – усмехнулся я, вспомнив, кто мне превратил такой браслет в произведение искусства.
– Мой дед латунные гильзы в своё время тоже дорого покупал. По два десятка за раз заказывал, не больше. Один мастер у нас был на всю округу, у кого они правильные выходили. Зато теперь гильзы в любом магазине копейки стоят. Бери – не хочу, хоть ящиками. У вас, как мне Ирина говорила, алмазное производство в Новосибирске имеется?
– Доля акций, а если точнее, то стоп-пакет, – мягко поправил я учёного, не вдаваясь в суть того, что ещё часть акций у меня оформлена на одно из моих товариществ.
– Хм, я не силён в этих новомодных названиях, – признался Шабалин, – Но, скажите, промышленное производство алмазов скоро ожидается?
– Не раньше, чем керамику на базе сверхчистого пирофиллита освоят, – удручённо поделился я проблемами новосибирских алмазопроизводителей.
– Мда-а, кажется я в чём-то прилично отстаю, – с видимым огорчением признался наставник князей Рюминых.
Вот так вот!
Не всё мне одному дураком выглядеть.
Надо будет и Степана как-нибудь затащить на своё дискуссионное поле, а разделать его в следующем разговоре под орех. Не всё ему своими знаниями электрика козырять, превращая меня в недоумка.
Все мы сильны в каких-то одних вопросах, и совершенно не разбираемся в других.
По мне, так это нормально. По крайней мере таким «всезнайкой», как профессор Фёдоров, я не хочу становиться.
Много всего знать, наверное хорошо, но отчего-то не все знания нам полезны и необходимы.
Может, это мне не повезло, но те же тангенсы и косинусы только Густавсон умеет с успехом вставлять в свои расчёты. А мне, даже подсунь кто готовую формулу расчётов, предстоит много интересного.