По слухам, Олег Бережков неплохо развернулся с производством. В большом плюсе у него награда за победу на гонках. Но производство – это одна сторона медали. Для успешного дела порой куда важнее умение подать и продать товар. Тем более, если товар дорогой и необычный.
После разговоров с купцами у Киякина просто руки зачесались. Говорят, такая примета к деньгам. Кто, как не он, знает про дирижабли всё, и с купцами разговор правильно умеет построить.
Мечты – мечтами, а попробуй-ка, найди время и смелость в самом себе, чтобы отдать в чужие руки собственное, с любовью выпестованное дело, а сам займись чем-то новым. Ох, искушение бесовское…
Решение купец принял лишь после того, как из столицы начали доносится хорошие новости. То ли долгое бездействие его взбесило, то ли понимание того, что свободного времени у него вскоре снова не будет, а там и обыденная суета опять затянет, но однажды рано утром он проснулся и сразу начал раздавать распоряжения, так, словно все эти дни он только к тому и готовился.
Несмотря на всю беготню, вылететь удалось лишь ближе к обеду.
– Вы по делу, или так, по случаю заглянули? – поинтересовался я у Киякина, когда он немного отошёл от шока.
До сих пор не могу понять, что купца впечатлило больше: мой новый титул, секретарша Оксана в короткой юбке, или встреча его дирижабля, организованная двумя десятками ветеранов. Вряд ли купцу в последние годы приходилось садится на поле, ощетинившееся таким множеством стволов.
– Скорее, по делу. Правда, теперь не очень-то представляю, как к нему подойти.
– А вы вываливайте всё, как есть, – предложил я, – Глядишь, вместе быстрей разберёмся.
– Летел к вам с мыслью партнерство торговое предложить, да начать в столице дирижабли продавать.
– Хорошая затея, своевременная, и что мешает?
– Как что? Вы уже графом стали. Эвон какой городишко отгрохали. Серьёзные люди у вас простыми охранниками служат, а тут я с товариществом вылез…
– Никак знакомых кого увидели? – я улыбнулся, поощряя купца к дальнейшему рассказу.
– Не то, чтобы знакомых, – помотал купец головой, – Просто запомнилась одна шебутная пара парней. Довелось как-то раз пересечься по молодости.
– А вы расскажите, Степан Васильевич, время у меня есть. Сейчас скажу кофе подать, впрочем, может сразу на коньячок перейдём. А пока вы рассказываете, глядишь, и я ваше предложение обдумать успею.
– Так нечего особо рассказывать. Я тогда только-только службу начинал. Дали дирижабль под командование, да и отправили в тьму-таракань. В один из пограничных сибирских военных городков. От городка там одно название. Меньше сотни жителей. Полтора десятка солдатиков-новобранцев под командованием унтера, да поле лётное на две мачты, – купец благодарно кивнул, принимая бокал с коньяком, и скорее обозначил глоток, чем действительно выпил, – Недели через две к нам туда и забросили десяток волкодавов. А мне пакет поступил, с приказом. Нужно их было у границы незаметно высадить, километрах в ста от нашего городка. И, как назло, непогода разыгралась не на шутку. Да такая, что по полю ходили пригнувшись, чтобы не сдуло. Головорезы, как узнали от синоптика, что им дней пять у нас сидеть придётся, так и начали чудить. Сначала со склада бочонок спирта пропал, потом на подсобном хозяйстве подсвинка недосчитались, и это при всём том, что замки все на месте каждый раз оставались. А когда старшину нашего нашли запертым в кладовке, тут уж мне, как старшему по званию, пришлось с ними говорить.