Пение в голос, с надрывом, щепотка безумия и зажигательные ритмы, сопровождаемые пением и танцами. Мгновенные переходы от нежных мелодий к настоящему гвалту, почти к вакханалии. В считанные минуты цыгане сумели создать хмельное буйство праздника.
Под знаменитое цыганское «Пей до дна! Пей до дна!» мы прилично прошлись по винам, а когда Антон с Гришкой вытащили всех на улицу, собираясь прокатиться на санях, запряжённых медведем, Антон, уже забравшись на сани, крикнул мне поверх голов:
– Олег, а бабахни чем-нибудь!
Нет, в другое время я бы ни за что не подписался на показ всего лишь единожды проверенного заклинания, но безумие праздника, помноженное на количество выпитого, дало свой результат.
– Сияй! – вскинул я вверх обе руки, словно собираюсь обнять полнеба.
Тёмно-зелёный вихрь рванул ввысь и начал расползаться по всему небу, словно северное сияние. Минут через десять во всей столице стало так же светло, как бывает пасмурным утром, а на небе вовсю полыхали бледно-голубые зарницы, местами уходящие куда-то далеко за горизонт.
– Крутая у тебя визитка, – вскоре услышал я из-за спины голос Шувалова.
– В каком смысле? – повернулся я к своему бывшему старосте, к слову сказать, выглядевшему так, словно он и не пил только что со всеми наравне.
– Болтали у нас старшие, что ты чуть ли не архимагом сделался, а у тех, почти у всех есть что-то вроде персонального заклинания. Его так и называют – визиткой. Волконский, к примеру, огненного орла в небо запускает.
– Большого? – ревниво поинтересовался я, опасаясь, что слава пиротехника может уплыть прямо из рук.
Всё-таки никак я не смог пересилить себя и отложить недавно посетившую меня идею с салютом на потом. Запала в голову. Так и не успокоился, пока не придумал, как можно извернуться, чтобы безопасным заклинанием показать людям красоту магии. А теперь оказывается, что и тут я не первооткрыватель.
– Метров десять в размахе. От земли орёл со свистом взлетает, а на высоте примерно в километр распадается на тысячу искр, – прищурился Шувалов, рассматривая особо красивые жёлто-зелёные всполохи на небе, и не думающие прекращаться, – Но у тебя масштаб, конечно, иной. Никогда ничего подобного не видел. Долго оно ещё светить будет?
– От погоды зависит, – пожал я плечами.
Не признаваться же мне, что я и сам не знаю, сколько такое сияние длится. При первом испытании я на него больше часа смотрел, пока не захотел спать и обратно в посёлок не уехал. А небо так и полыхало всю дорогу.
– Ладно. Давайте по домам наверное. А то что-то у нас даже самые буйные передумали праздник продолжать, – со смешком кивнул Шувалов в сторону Рюмина с Артемьевым, так и оставшихся стоять на санях с разинутыми ртами.