Зато ранним утром четвёртого дня меня посетили сразу две мысли.
Первая была о том, что без подсказок Сущности я стал медленнее соображать, а вторая касалась родового Источника, а точнее моего котёночка, вымахавшего уже до очень серьёзных размеров.
Пожалуй, он моё единственное спасение. Как я сразу не сообразил, кто мне помогал и не раз выручал меня в аналогичных ситуациях.
– Лечиться, лечиться, и ещё раз лечиться, – бормотал я про себя, тайком пробираясь к своему универсальному средству передвижения.
На реку выскочил околицей, чтобы не будить ещё спящее селение.
С реактивными двигателями у меня пока затык. Всего их удалось изготовить тринадцать штук – несчастливое число, из которых четыре пришлось отдать центру Мещерского.
Кончился рений. Экспедицию за ним я снарядил больше недели назад, отправив к вулкану два десятка студентов из горного института с двумя преподавателями – геологами на арендованном дирижабле. Сколько-то рения они мне привезут, а там глядишь, и документы будут готовы.
Решил я выкупить остров Итуруп у государства. И вроде бы насчитали мне не так много, три с половиной миллиона рублей, и я выразил согласие с ценой и готов был заплатить, но все бумаги ушли на второй круг, который как бы не больше первого оказался.
Остров-то пограничный, а все пограничные княжества и боярства у нас не только по земельному ведомству проходят. Вот тут-то чиновники кровь и попили. Три с лишним тысячи квадратных километров земли и почти шестьсот километров береговой линии по имперским нормативам мне посчитали. Если сначала я просто плечами пожал, ещё не понимая, что это на меня служащие этак ехидно поглядывают, то получив бумаги от Имперского Пограничного корпуса, загрустил всерьёз.
Даже по самым скромным имперским нормативам, полагающимся для малозаселённых земель, выходило так, что мне положено иметь на острове дружину в триста с лишним бойцов и три корабля береговой охраны.
Каково?
Мало того, что никакой рений такие расходы вряд ли окупит, так ещё и выглядит это, как форменное издевательство. Хотя бы потому, что в настоящее время остров охраняется десятком казаков и одним полицейским урядником. В тех же бумагах указано, что в настоящее время проживает на острове двести тридцать человек, из них «лиц мужского пола, пригодных к несению службы» пятьдесят восемь. Наверняка эти пятьдесят с лишним мужиков – рыбаки и охотники. Не пойдут они в дружину. Им семьи надо кормить. Опять же камчатский соболь, расплодившийся на Курильских островах во множестве, добыча знатная. Удачливый охотник за сезон столько заработать на пушнине может, что ни одному дружиннику не снилось.