Вопрос иной плоскости, в котором не слишком-то помогут деньги и связи самых сильных Кланов. Одним своим присутствием Алёна защищает нас как бы не больше, чем целая боевая звезда архимагов.
Как бы не критиковали члены оппозиции нашего Императора, но он смог выстроить государственную машину и создать в ней нужные службы. Совершивший коронное преступление может быть уверен только в одном – рано или поздно, но до него доберутся.
Паника, которую я увидел в глазах жены, мне понравилась. Пусть поймёт и прочувствует то, что чувствовал я, когда они всем скопом начали продавливать свои желания, не подумав об их последствиях.
Про то, что я изрядно подстраховался, я сейчас говорить Дарье не стану. Ни про двух архимагов на контракте, которых Степан поселил недалеко от нашего дома. Ни про часть дружины князя Белозёрского, разместившуюся в соседнем селе. А уж про выданные из моего арсенала спецбоеприпасы она и вовсе никогда не узнает.
– Прикажешь завтра с утра возвращаться? – выбрала Дашка правильную форму обращения, сохраняя при этом лицо, что было весьма немаловажно, поскольку на нас всё время поглядывали с разных концов зала.
– Развлекайтесь пока, но без глупостей, – с приклеившейся на лице улыбкой, благосклонно кивнул я двум смутно знакомым лицам, и взял курс на губернаторшу, которую наконец-то смог увидеть среди гостей.
Дама, в лимонно-жёлтом платье, наверно надеялась, что этот цвет позволит её лицу выглядеть более прилично. На самом деле ни румяны, ни пудра, обильно ссыпавшаяся на её воротник, не смогли скрыть некоторую необычность её кожи. Желтоватая она слегка, как по мне. Если с чертами её лица кто-то из целителей неплохо поработал, то на его цвет это никак не сказалось. Впрочем, какая мне разница. Даже если жена у губернатора полукровка, а то и вовсе азиатка какая, это в конце концов его личное дело.
С этими мыслями я вместе с Дарьей подошёл к найденной мной даме, и спустя минут пять обычной светской болтовни, мне был представлен господин Накадзима, оказавшийся ювелиром.
Весьма интересный тип лет сорока пяти, а то и пятидесяти с лишним. Не силён я в определении возраста японцев. Сами посудите, спереди у него вполне себе приличная лысина, но остальные волосы чуть тронуты сединой, особенно на висках, чёрные густые брови, зато жёсткий ёжик усов седой напрочь. Ярко выраженных морщин нигде нет, но присутствует умный взгляд очень тёмных, практически чёрных глаз, незначительно увеличенных простыми на вид круглыми очками.
– Я сам с Хоккайдо. К моему глубочайшему сожалению, во Владивосток я попал лишь за три года до того, как здесь отменили режим порто-франко. Но даже этих лет нам хватило, чтобы поправить свои дела и крепко встать на ноги, – на неплохом русском излагал мне свои мысли японский ювелир, – Не могу сказать, чтобы последнее время мои дела шли очень хорошо, всё-таки пошлины на наши товары придуманы серьёзные, – тут ювелир скорчил улыбку, давая мне понять, где он видел эти пошлины, – Но нам всё-таки хотелось бы спокойствия и стабильности. Пусть даже не столько нам, сколько нашим партнёрам, продающим наши изделия по всей вашей Империи.