— Тебя ругал? — вскинула брови Ирина.

— Нет, что ты. Белозёрского с Обдориным. Как он только их не обзывал. Я даже половины таких слов раньше от него не слышала. Одни «муфлоны винторогие» чего стоят, — шёпотом, почти на ушко, пересказала она один из услышанных от мужа словесных шедевров.

— Ух ты, — восхитилась Рюмина, — А муфлон — это что такое?

— Очень хитрый баран, живущий высоко в горах, с сильно вывернутыми рогами.

— Хи-хи, — быстренько прикрылась веером Рюмина, осознав всю полноту и точность определения, — Что называется, не в бровь, а в глаз. Готова под каждым словом подписаться, но тс-с-с, я этого тебе не говорила. Кстати, а что с ними не так?

— Так Олег сказал, что всё как всегда. Мы рискуем, а эта парочка опять свои делишки за нашей спиной обстряпывает. После того, как почти все «юсуповцы» из зала ушли, то вопрос об объединении Боярской Думы и Дворянского собрания оставшиеся князья почти единогласно приняли и без всяких прений, — с долей обиды поведала Дарья.

— Молодцы, «муфлоны». Чую, и года не пройдёт, как князя Белозёрского вместо старенького Зубова в Председатели выберут. Ловок больно, тут иначе и не скажешь.

— А Обдорин?

— Этому по должности положено, — легко отмахнулась Ирина, вновь потянувшись к лорнету, — Это во что они приоделись? — прильнула она вплотную к окулярам, разглядывая зашедших в зал князя Бережкова и ректора Шабалина, — И где раньше были?

— Их ректорша Смольного со своей свитой прямо у входа поймала и куда-то за собой утащила, — пожаловалась Дарья, — А так-то Олег одет в традиционный костюм архимага.

Покачав головой, Ирина чуть отстранилась от Дарьи, оглядев её с ног до головы.

— Хорошо вместе смотреться будете, — вынесла она своё заключение, — Все журналы с ума сойдут.

* * *

Только поднявшись на возвышение и сев за стол президиума я в полной мере осознал ту глубину пропасти, которую я сам себе выкопал.

Если не считать крайне редких вкраплений мужчин в зале, и их небольшого количества в гостевой ложе, то можно сказать, что мы с Шабалиным остались одни, среди бескрайнего моря нарядных платьев, изощрённых причёсок и милых лиц прекрасной половины человечества.

Помнится, я иногда раньше шутил на темы матриархата.

Зря.

Это совсем не смешно.

Мне куда уютнее находиться в обществе суровых князей и даже старых перду… архимагов, где меня не особо-то и любят, чем быть выставленным на обзор сотен восторженных девичьих глаз. Как-то так получилось, что нас усадили посередине стола, а там и дамы вокруг нас поплотнее сдвинулись, живо напомнив мне один не слишком приятный момент из уже далёкого прошлого. Ага, тот самый, когда меня однажды под конвоем в тюрьму сопровождали. И ведь даже башкой не помотаешь, чтобы отринуть наваждение, когда на тебя весь зал уставился да так, что половина девушек забыли как дышать.