— Ты чего каркаешь? Иди жену лучше успокой. Будет твой тесть жить. Я уж постараюсь.

Положив трубку, я переместился в управу истребителей, а оттуда — в Москву. Поймал такси и через какой-то жалкий час стоял у отделения интенсивной терапии. Войдя внутрь, наткнулся на злую, словно собака, медсестру. Пыталась выгнать меня, но когда увидела моё удостоверение истребителя второго ранга тут же подобрела.

— Вы к сослуживцу пришли? — спросила медсестра, с пониманием посмотрев на меня.

— Типо того. Скажите, в какой палате лежит Клим Антонович?

— Министр? — удивилась женщина. — Так это. В шестой. Но к нему никого не пускают. Император даже охрану приставил к нему. Вход разрешен только медперсоналу и близким.

— Понял. Спасибо за информацию, — улыбнулся я. — А не подскажете, где здесь туалет?

— А вон там, за углом.

— Благодарю, — кивнул я и пошел в указанном направлении.

Спрятавшись в туалете, я приоткрыл дверь и стал наблюдать за коридором. Медперсонал шастал туда-сюда и это были преимущественно женщины. А когда мне на глаза попался тучный врач, я использовал зеркальце и напялил его личину на себя.

Изменив внешность, я направился к палате номер шесть. Её и правда сторожили. Да ещё как. В коридоре находились четыре гвардейца в мундирах и ещё шестеро в гражданской одежде делали вид что они — пациенты. Все до единого сильные одарённые.

Да, я мог бы попросить Тополева провести меня, но если сам император велел пропускать лишь врачей и родственников, то пришлось бы согласовывать мой визит. А это заняло бы кучу времени. Времени, которого у Клима Антоновича может и не быть. Подойдя к палате, я наткнулся на амбала, смотрящего на меня телячьими глазами.

— Куда? — спросил он.

— Так знамо куда. На ярмарку я пришел, чтобы жонглировать и развлекать вас, клоунов. Пошел вон с моей дороги! Я главврач этой больницы. Нужно срочно перепроверить анализы пациента, если этого не сделать, то можно назначить не те препараты и тогда Клим Антонович умрёт. Хочешь, чтобы я донёс императору, что из-за твоей тупой морды министр торговли помер? — выпалил я, раздувая щёки и размахивая руками. Вышло убедительно и амбал сделал шаг в сторону, опалив меня злобным взглядом.

В палате мерно пищали мониторы, показывая пульс и давление пациента. Выглядел Клим Антонович словно кусок мяса, который решили превратить в отбивную. Сотни порезов разной степени тяжести, ожоги, пальцы рук почернели то ли от обморожения, то ли от яда, а лицо так и вовсе раздуло до циклопических размеров.

Он тяжело дышал через аппарат искусственной вентиляции лёгких и безжизненно смотрел в потолок. Судя по всему, он без сознания. Подойдя ближе, я прикоснулся к его руке и из моего рукава выскользнула тонкая лоза, тут же проникшая в кровоток министра.