Проведя быструю диагностику, я вынес вердикт. Ещё пара часов и он покойник. Обильные внутренние кровотечения, целых костей практически не осталось, селезёнка и печень разорваны, одна из почек лопнула, сердце словно тряпка, но ещё как-то сокращается и борется за жизнь. Одним словом, мрак. Я попытался закрыть дверь, но амбал вставил ногу в проём и не дал этого сделать.

— Не положено, — прорычал он.

— Ваши запреты меня мало волнуют, — улыбнулся я и в следующую секунду между нами возникла костяная стена, которую я укрепил усилением Урфина.

Следом полетело заклинание лоз, которые стали оплетать стены, превращая их в подобие кокона. Лозы расползались, переворачивая мебель, разбивая склянки, а со стороны коридора уже слышались вопли и ощущались первые всполохи точечных заклинаний пытающихся пробиться через созданный барьер.

Я рванул к прикроватной тумбочке и вставил в замочную скважину золотой ключик. Открылась миниатюрное окошко в лавку Ыбракхта.

— Большое зелье исцеления, срочно!

— Пятьдесят тыщь.

— Да, да. Быстрее! — Протянув руку, я приложил её к считывателю, а следом вырвал у лозы Ыбракхта склянку и закрыл тумбу.

Подбежав к министру, я выдернул пробку склянки, после отключил его от аппарата ИВЛ и влил в глотку целебное зелье. Клим Антонович закашлялся, часть зелья разлилась по его подбородку, но основную часть он всё же сумел проглотить.

В барьер врезалась что-то мощное заставив пол и стены дрожать. А следом задрожал и министр. Словно припадочный, он забился в конвульсиях и принялся орать, срывая глотку. Глаза закатились, руки и ноги выкручивались под неестественными углами, он цеплялся за постельное бельё почерневшими пальцами, выгибался дугой.

— А-а-а! Больно! Больно! А-а-а!!! — голосил он до тех пор, пока не рухнул с больничной койки. А когда рухнул, то тоже продолжил орать, извиваясь, как червь.

Твою мать, и это Ыбракхт называет зельем исцеления? Да такое пойло идеально для пыток пленников. Расскажут всё что хочешь после первого же глотка. Я достал мобилет и набрал Тополева.

— Никита Юрьевич, твой тесть будет жить. Приезжай срочно в клинику. Я всё починил, — заявил я и положил трубку.

По-хорошему нужно было бы телепортироваться в Дубровку, но имелись два нюанса. Если я уйду и заберу с собой министра, то его начнут разыскивать и поднимут панику на всю империю, попутно подвергнут пыткам врача чью личность я украл.

А если я уйду в Дубровку сам, то охранники могут таки пробиться через мой барьер, но в итоге перестараются и ненароком отправят на тот свет и без того ослабевшего Клима Антоновича. Я же очень не хотел ни того ни другого. Тогда выход один. Сдамся с поличным.