Вимана перенесла её в город Тринаку, и там Хема сразу побежала к Сахаджанье, чтобы обрадовать её новостью. Но наставницы не оказалось ни в школе, ни дома – она уехала в Брахмалоку, чтобы помолиться и принести жертву богам.

Хема даже догадывалась, за кого отправилась молиться наставница, но ждать её не стала. Припрятав украшения в хижине под баньяном, она переоделась и, когда спустилась темнота, знакомой тропой прокралась в рощу за озером, где ждала её вимана Майи Данава. Он тоже ждал, и на этот раз подготовился к путешествию. Одет он был в простую, видавшую виды, одежду, без каких-либо украшений, зато туфли были кожаными, удобными для долгой ходьбы. В вимане стояла корзина, полная еды и запечатанных кувшинов с напитками, здесь же лежали тёплая одежда и обувь, толстое шерстяное одеяло и мягкая шёлковая подушечка, которую он сразу же сунул под спину Хеме, когда она села в кресло. Рядом он поставил глубокую чашку и спокойно объяснил:

- Если будет тошнить.

Хема покраснела до ушей и вжалась в сиденье, чувствуя себя беспомощной глупышкой. Она-то взяла лишь немного серебра, а этот данав обо всём подумал.

Вимана поднялась и взлетела – совсем как в прошлый раз. Хему сразу укачало, и, борясь с дурнотой, она зажмурилась, стараясь дышать ровно и медленно, чтобы желудок не прыгал в животе слишком сильно.

В этот раз полёт закончился гораздо быстрее. Данав уверенно посадил виману на какой-то поляне в лесу и достал круглый фонарь в толстом стеклянном флаконе. Когда затеплился огонёк, они вышли из виманы в тёплую и влажную ночь.

- Здесь недалеко деревня, - объяснил данав, - пойдём туда и попросимся на ночлег. Скажем, что мы муж и жена, совершаем паломничество в храм Шакры в столице, хотим попросить, чтобы боги послали нам ребенка. Там и разузнаем про Вамадеву, а может, и про твою подругу местные жители что-нибудь слышали. Ну а завтра утром начнём поиски.

Он взял из виманы узел из потрёпанной ткани, набросил на Хему поношенное покрывало, и повёл её через лес.

Вскоре они, и правда, вышли к маленькой деревушке не берегу реки. Деревушка была огорожена плетёным забором и даже не охранялась. Они постучали в первую же попавшую хижину – сложенную из необожжённых глиняных кирпичей. В хижину их не впустили, даже дверь не открыли, но разрешили переночевать в сарае, полном сухой травы.

- Какие недобрые, - заметила Хема, устраиваясь поудобнее на ночлег.

Даже через толстое покрывало кололи острые соломинки.

- Они боятся, - сказал данав, укладываясь на расстоянии от неё. – Мы чужие. Можем быть опасны.