Они ели рис, приправленный манго, жарили на углях рыбу, которую ловили в озеро, пекли тонкие лепешки, выливая тесто прямо на камень, раскалённый на огне. Погода была ясной, но из-за близости воды жарко не было. Они купались утром, перед полуднем и вечером – на расстоянии друг от друга, плавая между лотосами, не снимая нижней одежды.

Утром четвёртого дня Майя Данав проснулся и увидел стройный силуэт Хемы, сидевшей на камне у воды.

Потянувшись, мужчина выбрался из-под навеса и подошёл к озеру.

Солнце должно было вот-вот взойти, и когда Хема оглянулась через плечо, её смуглая щека казалась розовой от розового отблеска на небесах.

- Почему так рано проснулась? – спросил данав, умываясь в озере.

- Наверное, я никогда больше не увижу Анджали, - сказала она и бросила в воду камешек. – Наверное, она пропала навсегда. Так же, как и Ревати.

Данав сочувственно промолчал.

Солнце взошло, окрасив озеро и лотосы в золотистые оттенки. Только водопад, ещё скрытый скалами, казался белопенным.

- Жизнь жестока, - продолжала Хема, вставая и потягиваясь. – Но она продолжается. Я не могу вечно сидеть тут на камне и ждать. Я, вообще, не умею ждать.

Она прошла мимо данава, на ходу распутывая узел юбки и роняя её на землю. Так же были оставлены шёлковые туфли и короткая кофточка, закрывавшая руки до локтей и чуть ниже груди.

Сняв кофту, Хема потянулась, подставляя солнцу груди, дерзко торчавшие острыми кончиками. Майя Данав замер, сидя у озера на корточках. Он только что зачерпнул воды в пригоршню и хотел плеснуть себе в лицо, но вода просочилась сквозь пальцы, а он этого не заметил.

- Такая тёплая, - Хема остановилась рядом, сунув в озеро босую ногу. – Искупаемся вместе? – она развернулась к нему лицом и, глядя прямо в глаза, развязала и сбросила на землю набедренную повязку, оставшись совсем обнажённой, лишь в ожерелье, браслетах и серьгах.

Майя Данав медленно поднялся на ноги, скользя взглядом по гибкому, стройному женскому телу, которое сейчас показывали ему во всей первозданной, бесстыдной красоте. Оно ничуть не изменилось с тех пор, как Хема побывала в Патале и позировала ему в качестве натурщицы. И стояла она так же, как раньше – чуть согнув в колене одну ногу, уперев кулак в изгиб бедра, и с вызовом вскинув голову. Умышленно или нет, но она приняла ту же позу, которую он запечатлел в статуэтке, что подарил ей тридцать лет назад.

- Ну? Что такое? Ты идёшь? – Хема приподняла брови и улыбнулась дрязняще, показав кончик языка между белоснежными зубами.

И так как данав всё ещё медлил, она подошла к нему сама, двигаясь стремительно, немного резко, и принялась распутывать узлы на его одежде.