- Не знаю никого, кто пожаловался бы, окажись на твоём месте, - засмеялась Сахаджанья. – Расскажи, как живёшь? Не слишком ли устаёшь? Тренируешься ли? Смотри, не ешь слишком много сладкого – растолстеешь!.. А мужчины не любят толстых женщин…

- Каждый день танцую, каждый день плаваю, - успокоила её Анджали. – Кроме этого гуляю каждую ночь, стараюсь подольше задержаться до рассвета. Каждый день притирания, ем только лёгкую и вкусную пищу. Посмотрите на мою талию! – она отодвинула край узорчатой ткани, переброшенной через грудь на спину. – Наденьте на меня цепочку ученицы – звенья провиснут на два пальца! Клянусь!

- И талия у тебя такая же, и ты такая же болтливая! – засмеялась Сахаджанья и потрепала Анджали по щеке. – Я очень рада за тебя! Очень! Всегда знала, что тебе предначертана небывалая судьба!

Анджали улыбнулась и закивала.

Нет, никогда она не расскажет наставнице, какое унижение она испытала, когда по возвращению на гору Сумеру её осматривал врач. Разглядывал её долго и проверял пальцами, раздвинув ей колени. А потом сказал царю богов, что женщина не пострадала от сожительства с нагом, и её можно использовать.

Использовать!.. Как вещь…

А Шакра дал ей неделю отдыха. Но не для того, чтобы прийти в себя, а для того, чтобы она очистилась от скверны.

«Если пёс лакал из чашки, - сказал он с улыбкой на прекрасном лице, - достаточно помыть её семь раз, и можно использовать дальше».

Использовать…

Раньше Анджали и подумать не могла, что эти слова могут так ранить. А ведь апсара, и в самом деле – вещь. Средство для удовлетворения любовных желаний. Так же, как раковина предназначена для моллюска. Как чашка – для чая или подогретого молока. Это – карма. И это преступление - обижаться или злиться на карму. Тем более что сейчас Анджали достигла той цели, к которой стремилась. Она – дайвики, она – возлюбленная царя царей. Никто никогда не посягнёт на неё, потому что она принадлежит Шакре.

- Он говорит, что его настроение зависит от тебя, - словно издалека донёсся до неё голос Сахаджаньи. – Он уже месяц не отпускает тебя. Все только и говорят об этом, и завидуют тебе. Будь осторожна, прошу.

- Не волнуйтесь, наставница, - Анджали постаралась сказать это как можно беззаботнее. – Вы же знаете, что я не дам себя в обиду.

- Но и не наживай себе врагов, - предостерегла её Сахаджанья. – И будь осторожнее, - тут она оглянулась и понизила голос, - будь осторожнее с госпожой Шакти…

Анджали сразу припомнилась красивая женщина в красных одеждах, украшенных вышивкой в виде павлинов. С каким высокомерием и брезгливостью она смотрела на истерзанную Шьяма-Мукхи, валявшуюся в пыли… И та же красивая женщина – в Патале, требует её, Анджали, смерти. И смотрит с ненавистью.