— Давай в наш корпус что ли зайдём, — предложил я, — может что-то полезное обнаружим.

Как ни странно, но вход туда был свободен, а в коридорах никакого особенного беспорядка я не увидел. Сразу же прошли в радиорубку (по дороге заглянул в свою лабораторию — там всё было обесточено и покрыто толстым слоем пыли). Окунь с Вихрем стояли на своих рабочих местах, конечно же тоже выключенные.

— А давай попытаем счастья, — предложил я, — вдруг включится и свяжется с кем-нибудь?

Оксана была не против, так что я перекинул тумблер включения на Окуне вверх… что-то пошуршало там во внутренностях прибора, а затем раздался хлопок и к потолку потянулся дымок.

— Ну значит не судьба, — с огорчением констатировал я, — пошли дальше. Может в других местах повезёт больше.

Кеша от нас отстал, видимо по своим вороньим делам каким-то улетел, так что обследовали мы базу вдвоём. Ничего проливающего свет на нынешнее наше положение мы так и не обнаружили — что там можно было отыскать в этой куче битого камня? Людей в любом виде — живых ли или мёртвых или хотя бы отдельных частей тела тут тоже не было. А вот и Кеша прилетел, усевшись на ближайшую берёзовую ветку.

— Ну что, обменяемся мнениями? — предложил я.

— Обменяемся, — согласился ворон, — начинай.

— Значится так, у нас сейчас две главные задачи — определить, что тут произошло, это первая, а вторая — это как нам выбраться наконец с этой грёбаной Ольховой бухты. Не знаю, как вас, но меня лично уже от неё мутит.

— Про третью задачу забыл, — тихонько поправила меня Оксана, — что мы будем рассказывать, когда нас спасут…

— Да, это тоже важно, но первоочередное, до спасения нам тут, как я понимаю, как до луны.

— Я видел какое-то шевеление в районе развалин… бывших то есть развалин, — вступил в диалог Кеша. — Может туда сходим и посмотрим? Хуже всё равно уже не будет.

Насчет последнего его заявления я подумал, что это чересчур оптимистично, это лучше бывает редко, а уж чего-чего, но хуже всегда может быть. Но вслух ничего говорить не стал, а просто поднялся с бревна и мы втроём отправились к развалинам. Прав был Кеша — вместо них, развалин, тут была ровная и чистая лужайка с папоротником, ромашками и ещё какой-то местной растительностью.

— Вон там, вон там, — вдруг дёрнула меня за рукав Оксана, очень сильно дёрнула, так что я чуть не упал, пришлось быстро перебрать ногами, чтобы не упасть, и в это самое время из-за кустов раздался выстрел…

Мы вместе с Оксаной упали на траву, и я живенько заполз за ближайшую берёзу, подругу за собой потянул конечно.

— Ты мне сейчас походу жизнь спасла, — сказал я, отдышавшись, — с меня, значит, причитается.