— Давай, Оксана, твой выход, — доверил я эту операцию девушке.

Та растерянно осмотрелась по сторонам, Лёлик с мичманом синхронно кивнули ей головами, мол, действуй, раз сама вызвалась, она шагнула к пульту и проделала всё то, что сейчас сказал Кеша. И ничего не произошло…

— Пулю какую-то ты нам прогнал, Кеша, — сказал я ему, — не выключается ничего.

— Надо подождать, — мудро заметил тот, отпрыгивая по полу подальше от управляющей колонки, — тут реакция видимо замедленная.

Подождали… спустя пару минут, прошедших в тягостном молчании, сияние вдруг ослабело, очень резко ослабело, гул, который стоял в воздухе, стал практически неслышен, а следом и совсем всё погасло, наступила темнота.

— Фонарик есть? — спросил я.

— В сарае был какой-то, — ответил мичман, — а нам лучше бы отсюда выбраться, мало ли что.

Гуськом вышли сначала в коридор научного корпуса, а затем и на спорплощадку.

— Ну вот, а ты пугал нас всех, — сказал я ворону, — ничего же вокруг не изменилось. Теперь надо бы купол проверить, если пропал, будем отсюда ноги делать.

— Пешком что ли? — спросил Лёлик.

— Зачем, у Сёмы моторка есть, на ней вполне можно до Петропавловска добраться.

В этот момент раздался грохот. Гремело, казалось, со всех сторон одновременно, так что уши заложило. Я на всякий случай упал на землю, потянув за собой Оксану, остальные сами легли. Грохот прекратился очень быстро.

— Это купол самоликвидировался, — сообщил ворон, — пока ничего страшного не случилось.

— Намекаешь, что самое страшное впереди? — спросил у него я.

— Посмотрим, — мудро ответил Кеша.

Смотреть пришлось не очень долго, через минуту примерно из ближайшей рощицы каменной берёзы вышла давешняя троица зверья — медведь, волк и росомаха. Медленно и вперевалку приблизились к нам и уселись на травку футбольного поля.

— Это пока только цветочки, — заявил ворон. — Ничего плохого нам эти ребята не сделают, наоборот, они вроде бы нас защищать пришли.

— От кого? — сразу спросил мичман.

— По ходу дела видно будет, подождём ещё немного.

Подождали и ещё с четверть часа, а ничего больше происходить и не собиралось.

— Похоже, ты пальцем в небо попал, — сказал я Кеше. — Никто нас убивать и есть не собирается, может, пойдём моторку заводить и ноги отсюда делать.

— Не шевелитесь, — вдруг сказал Кеша очень тихо, но все услышали. — Не делайте резких движений, вообще никаких движений не делайте… говорить можно.

— А что такое? — обеспокоенно спросила Оксана, — я ничего и никого постороннего не вижу.

— Вон там, за развалинами офицерского корпуса, — так же тихо продолжил ворон. — Можете немного повернуть головы, но медленно-медленно.