— Бензина ещё впрок надо взять, — подсказал я мичману, а он хлопнул себя по лбу и сиганул обратно в сарай.

Обратно он возращался с двумя канистрами в руках буквально скачками, потому что серебристое облако уже справилось со всеми препятствиями и шустро ползло в нашу сторону.

— А вот хрен тебе, не возьмёшь, — потряс руками мичман, когда мы стартовали к выходу из Ольховой бухты.

Облако и верно, остановилось у кромки воды и задумалось, переливания его участились и стали более интенсивными.

— Оно больше ничего не выкинет? — спросил я у Кеши, как самого продвинутого в этой области.

— А хрен его знает, — простодушно ответил ворон, — вроде не должно…

Но вскоре оказалось, что Кеша тоже не всё знал про это облако.

Оно вдруг очень быстро свернулось в трубочку, при этом один конец был нацелен примерно в нашу сторону, и начало наливаться красноватым цветом.

— По-моему оно стрелять собралось в нас чем-то, — сообщил я Семёну, управлявшему мотором. — Я бы не очень хотел, чтобы оно в нас попало.

— Командуй, когда будет выстрел, — буднично отвечал мичман, — а я буду лавировать, авось не попадёт.

А цвет у облака тем временем стал совсем уже кровавым, расстояние между нами увеличилось до сотни метров, и тут я крикнул Сёме:

— Резкий поворот вправо!

Тот быстро среагировал и заложил вираж — хотя моторчик здесь стоял, прямо скажем, средненького уровня, Ветерок-4, но свою функцию он выполнял исправно, обеспечивая примерно 20–25 км/ч. А облако, значит, резко сократилось в размерах, разом посинело, и из его конца, обращённого к нам, вылетело что-то, похожее на снаряд.

— Летит-летит, — заорал я, — будем надеяться, что оно без самонаведения.

Семён уже без моей команды начал выписывать кренделя на поверхности бухты, влево и вправо случайным образом. Нам повезло, снаряд плюхнулся в воду метрах в десяти слева, окрасив море в радикальный красный цвет в радиусе пяти-шести метров.

— Второй заход у него! — закричал я, — сейчас прицел поправит и снова …банёт!

Расстояние между берегом и нашей моторкой неуклонно увеличивалось, достигнув уже двухсот метров, и это не могло не радовать. Но тут облако стрелять передумало, расправилось и довольно шустро потекло налево.

— К мысу с дотом оно поехало, — догадался Лёлик, — оттуда ближе всего до нас будет. Чё делать-то?

Выход из Ольховой бухты напоминал бутылочное горлышко шириной всего в сотню метров, и с одной стороны его караулил как раз этот дот, где мы совсем недавно пережидали неприятные события.

— А мы успеем проскочить это место быстрее, чем оно? — спросил я у Сёмы.