Я добавил металла в голосе. Братец кивнул, вытер лицо рукавом рубахи, развернулся и поплелся по тротуару к дому. Мы с Ольгой за ним.

Вошли во двор, потом в подъезд и поднялись наверх, причем возле подъезда старушки с удивлением посмотрели на грязную физиономию Макса и спросили, не нужна ли помощь. Ольга устало покачала головой.

Мне до этого пару раз доводилось бывать в квартирке Ольги. Уютная полуторка.

На стенах ковры. Красные, с причудливыми узорами. На диване и креслах тоже коврики. И дорожки из текстиля на полу.

Сейчас девушка спала на кухне. На раскладушке. Гостиную уступила брату. Что за жалостливость такая?

Теперь Макс выглядел по-другому. Больше не возникал. Покорно собрал все вещи. Положил в толстый брезентовый рюкзак.

Ольга протянула ему колбасу и консервы со шпротами. Взял, не отказался. Вот бесстыдник.

Наконец, собрался. Взвалил рюкзак на плечо. Встал на пороге. Обернулся, как побитый пес. Типа, почему выгоняете?

Ольга всхлипнула. Эх, добрячка. Опять готова пожалеть урода.

— Ну, чего встал? — спросил я. — Пошел отсюда. Еще раз увижу, порву на куски.

Ольга промолчала. Макс подождал еще немного. Открыл дверь, ушел.

Дверь захлопнулась. Девушка закрыла лицо руками. Села на стул.

Я подождал, пока она успокоится. Прошелся по квартире. Налил стакан воды из-под крана. Протянул девушке.

— Спасибо, — Ольга выпила воду. Успокоилась, посмотрела на меня. — Ну, как теперь мне смотреть ему в глаза? Выгнала из дома! Родная сестра, называется.

Я усмехнулся. Вот что бывает, когда у людей есть совесть. И они сталкиваются с людьми, у которых совести нет.

— Не бери в голову. Не переживай так. Спокойно будешь смотреть. Только не вздумай его пускать. Он еще будет приходить. Просить и умолять. Вернее, не так. Он будет требовать. Давить на чувство вины и жалости. На твое чувство. Но ты не поддавайся.

Ольга вытерла слезы. Пошла, достала из сумочки платочек. Снова села на стул.

— Ладно, постараюсь. Понимаешь, Витя, какое дело. Умом я все понимаю. А вот сердцем… Как сердцу прикажешь? Родной брат ведь.

Мне это надоело. Вроде Оля умная баба. Но иногда даже такую бабу зашкаливает. Заносит на поворотах.

Казалось бы, понятная ситуация. Тут надо просто перестать переживать. И наглухо закрыть сердце. Для непутевого братца.

— У тебя есть чего перекусить? — спросил я. Хотел, чтобы Оля отвлеклась от мрачных мыслей. — Давай чаю выпьем.

Девушка едко глянула на меня.

— Брат тоже так говорил. «Перекусить». А потом тоже руки будешь распускать?

Ого, как заговорила. Я положил чайник на плиту. Посмотрел на девушку. Усмехнулся.