Я выступаю в середине, сначала легкие веса, так что времени еще, честно говоря, полным-полно. Успею размяться раз двадцать. Можно даже не торопиться, а подремать и восстановить силы.

Но отдохнуть не удалось. Через минут десять появился Степаныч, с ним остальные наши.

Тренер, в отличие от дяди Феди, злой, как тысяча чертей. Он посмотрел на меня, поздоровался, потом буркнул:

— Давай, Витя, сегодня работай в полную силу. А то не видать тебе ордера, как своих ушей.

Что это ты так? Разве у нас не предусмотрено все и с вероятностью восемьдесят семь процентов не решено, что я сделаю всех? Мы вчера вечером обсудили план схваток и Степаныч тогда посмотрел список участников и заявил, качая головой:

— В этот раз, если все получится, то ты сможешь добраться до пьедестала. Только уже от тебя будет зависеть, где именно ты там окажешься, на каком месте. И от того, что ты там сделаешь с Харей.

Ладно, это все лирика. Когда нас всех поставили в центре зала, я уже нашел нужное состояние.

Немного злости и ледяного спокойствия. Кажется, дядя Федор и Степаныч добивались от меня именно этого.

Потом начались схватки. У нас нет никого из легких весов, даже Круглов отказался, хотя он почти моей категории. Так что, мы стояли и ждали.

Вот только я рассчитывал, что выйду первым из нашей секции, но сначала вызвали Михайлова.

Он выступал против Басова Константина из Кишинева. Противник Лехе попался спокойный, как удав.

Глядя на него, я сразу подумал, что это серьезный соперник, потому что у него, судя по всему, холодная голова. Вот Михайлов у нас любит лезть напролом и это его частенько подводит. Ладно, может, в этот раз Степаныч прочистил ему мозги и он будет вести себя, как надо, взвешивая все свои действия наперед.

Поединок сразу же стал напряженным. Сил у борцов предостаточно, задора тоже хватает, так что они тут же бросились в атаку друг на друга. Надо же, получилось даже наоборот, чем я думал.

Михайлов осторожничал, держал оборону, его противник тут же занял центр ковра и контролировал середину, хватая Леху и стараясь его оттеснить. Пару раз ему почти удавалось схватить Михайлова и чуть было не уронить умелым зацепом, но они оказывались за границей зоны и вынуждены были возвращаться обратно.

Я глядел и не узнавал Леху. Хладнокровнейший борец, спокойно изматывал соперника, не давал ему вздохнуть спокойно.

Басов все время атаковал, как будто ему приспичило, пардон, в уборную и он торопился закончить схватку. Дошло до того, что рефери сделал замечание Михайлову за пассивность.

Дело совсем неслыханное, я глядел во все глаза и не узнавал нашего активиста на ковре. Тот стоял с поникшей головой, с потухшим взглядом и особо не сопротивлялся.