Возвращаясь к нашим баранам, а скорее тельцам, то здесь хватает сложностей. Снова всё упирается в тотальную коррупцию и наплевательское отношение Екатерины с прихвостнями ко всему происходящему в стране. Императрице важна внешняя составляющая, чтобы с виду всё казалось хорошо, и она могла потешить своё болезненное тщеславие. А придворным шакалам главное — урвать. Они всё золото разворуют и просрут. Хотя здесь напрашивается государственная добывающая компания, способная обеспечить профицит бюджета и закрыть долги казны перед голландцами.

— Иностранцев в такое дело пускать нельзя, — вдруг произнёс Андрей Тимофеевич, будто снова прочитав мои мысли. — Они придут, вложат деньги, а потом начнут диктовать условия. Кому давать кредиты, а кому отказывать. В итоге банк будет работать на интересы чужих государств, ещё и вывозя заработанные у нас капиталы. Теоретически можно занять у европейцев деньги и открыть свой банк. Вы же упомянули, как работает небезызвестный Сутерланд. Только потребуется залог или нужны какие-то договорённости. Я же помню, с каким трудом нам согласовывали голландский кредит. Началось всё при Елизавете Петровне, когда Россию откровенно послали. Выйти на амстердамскую биржу удалось только спустя пятнадцать лет и ценой огромных уступок.

Он, случайно, не телепат? У меня есть мысль взять кредит у ван Ланшотов или союзных им банков. Понятно, что не завтра, а после начала совместной работы. Голландцы не дураки и быстро оценят открывающиеся перспективы, а также меняющуюся конъюнктуру рынка. Лет через семь самые толковые люди смогут догадаться, что дело идёт к большой европейской войне. Ежу понятно, что схлестнутся две сильнейшие мировые державы — Британия и Франция. Остальные просто подтанцовка, как бы ни надували щёки в Берлине, Вене и даже Санкт-Петербурге. А значит, надо вывозить деньги из опасных регионов и вкладывать их в долгосрочные проекты. В моей истории многие голландские и немецкие банкиры успели сбежать в Англию, а далее начали осваивать молодые США.

— Думаю, стоит начать с малого. Простите, но вы привыкли к более глобальным проектам, — произнёс собеседник, когда мы развернулись и пошли на новый круг. — Но денег нет. Поэтому надо не замахиваться на банк с миллионными оборотами, а сделать небольшое кредитное товарищество для купцов. Выделить тысяч триста, начать финансировать тех, кто проводит небольшие торговые операции. Торговля оборачивает деньги быстрее, чем промышленность. Купец взял кредит, закупил товар, продал, вернул долг с процентами, и через полгода деньги снова в обороте. А на заводах приходится ждать прибыли годами. Если маленький банк покажет себя хорошо, к нему потянутся другие купцы. И капитал можно увеличивать постепенно, привлекая надёжных компаньонов. Не сразу, но через пять-семь лет у нас будет настоящий банк, который сможет кредитовать и промышленность. После подавления восстания Пугачёва произойдёт небольшой спад. Но затем предприимчивый народ начнёт наращивать упущенное. Это звучит ужасно, но будущая разруха вам даже на руку. У вас-то деньги есть, а многие их потеряют. Даже новая война с турком не отразится на деловой активности внутри страны. Мы в любом случае будем развиваться и осваивать Новороссию. Ведь Земледельческая академия создаётся и для этого. Тогда зачем спешить? Заодно через «Коммерсант» и приложение «Экономика» необходимо объяснить пользу таких контор, что привлечёт новых союзников.