Что ответить? Тётушка права — я действительно не искал покровительства, считая это ниже своего достоинства. Более того, меня охватывает обыкновенная брезгливость, когда я вижу Екатерину с её прихвостнями. И дело не в физической неприязни. Они все моральные уроды. Взять тех же фаворитов. Тебе нужна сексуальная игрушка? Не вижу проблем, содержи хоть десяток любовников. Однако зачем подпускать их к казне и управлению государством?

— Что вы предлагаете? Бросить всё? Свернуть заводы, закрыть газету, перестать встречаться с Павлом Петровичем? Притвориться, что меня нет? — спрашиваю, не скрывая усмешки.

— Для начала успокоиться, — твёрдо ответила княгиня. — Не прятаться, но и не лезть на рожон. Дай Екатерине время, дай ей отвлечься. Сейчас Пугачёв бунтует, война с турками только закончилась, в Европе неспокойно. К тому же у неё новый роман. На свадьбе будь почтителен, но ненавязчив. Императрица оценит. После Петербурга съезди в дальние вотчины, займись заводами, но не сиди в Москве. Если сможешь переступить через себя, то пошли Потёмкину подарок — хороший, щедрый, чтобы он оценил. У Гришки всегда недостаток средств. К тому же он судит людей по себе. То есть для него такой поступок — скорее правило, нежели исключение. Сейчас он вознёсся наверх, значит, придворные начнут расталкивать друг друга локтями, дабы добиться внимания фаворита.

Разумно. Я и не собирался выпендриваться. Наоборот, у меня готова целая линейка настоек и лимонадов для Екатерины. Пока это новинка, надо ею пользоваться. Плюс я заказал специальные бокалы для напитков из хрусталя, отделанные золотом. Думаю, правительнице они понравятся. А вот Потёмкину я ничего дарить не собираюсь. Как и пресмыкаться перед ним или придворной кликой.

— А если не поможет? — спрашиваю, глядя в глаза тётушки.

— Тогда, — голос княгини стал тише, будто она боялась быть подслушанной, — тебе придётся решать, что для тебя важнее: имя, земли, нажитое отцом и дедом. Или призрачная правда, ради которой всё началось. Надеюсь, до этого не дойдёт. Ты умный мальчик, Николя. Умей вовремя отступить, чтобы потом вернуться.

Я подошёл и поцеловал тётушкину руку. Она вздохнула, коснулась моей головы дрожащими пальцами.

— Прости, что лезу не в свои дела. Но кто ещё скажет тебе правду? Ты слишком резко начал, Коленька. А я хочу, чтобы ты жил долго и счастливо, — произнесла княгиня и вдруг горько усмехнулась: — Скорее всего, тебе придётся научиться молчать там, где хочется кричать. Но никто не мешает спокойно осуществлять задуманное. Пойми одно: они будут снисходительно смотреть на открытие школ и больниц, но не простят посягательства на крестьян. Это их законное право и возможность властвовать. Я вот умом понимаю, что предложенные Болотовым методы хозяйствования выгоднее. Однако боюсь это даже обсуждать. Нет, весной мы с управляющим решили попробовать и открыть две мануфактуры. Только молча и без огласки. Кто же позволит княгине брать крестьян в пайщики?