— Рассказывай, Дмитрий Фёдорович, — я взял чашку с ароматным чаем. — Как наши дела с демидовским наследством?

Кублицкий промокнул лоб платком. В кабинете тепло, слуги натопили с утра пораньше, зная, что я буду работать с бумагами. Мне-то в рубахе хорошо, а гость вынужден париться в застёгнутом на все пуговицы камзоле.

— Всё готово, ваше сиятельство. Документы оформлены, подписи собраны. Осталось только провести расчёт и вступить во владение.

Какая замечательная новость! Не скажу, что плохо спал после разговора с тётей, но он меня изрядно напряг.

— Рассказывай по порядку. Что в Берг-коллегии?

Стряпчий достал из папки первую бумагу и положил её перед собой, хотя я знал, что он помнит каждую строчку наизусть.

— Берг-коллегия, ваше сиятельство, оказалась… неподатливой. Статский советник Резанов дважды возвращал дело, требуя дополнительные справки о состоянии рудников. Пришлось обратиться к его секретарю, Петру Афанасьевичу. Человек он небогатый, четверо детей, жена больная. После второй встречи дело сдвинулось. Резанов подписал разрешение на переход прав ровно через три дня после того, как его секретарь получил… гм… возможность оплатить лечение супруги.

Я усмехнулся про себя. «Возможность оплатить лечение» — это пятьсот рублей, которые я выделил Кублицкому на этот случай. Стряпчий умел говорить красиво, но взятка — она и в Африке взятка. Ничего не меняется в этом мире.

— Сумму уточни, Дмитрий Фёдорович. В отчёте потом всё отразим, но сейчас хочу слышать цифры.

— По Берг-коллегии вышло шестьсот рублей. Резанов ничего не брал, он человек принципиальный. Но его принципы, как выяснилось, заканчиваются ровно там, где начинается нерадивость подчинённых.

— Хорошо. Коммерц-коллегия?

Стряпчий извлёк из папки вторую бумагу, глянул на неё и снова спрятал.

— С ними проще. Коллежский советник Закревский, который ведёт дела по промышленным концессиям, сам обратился ко мне. Узнав, кто покупатель, он изъявил желание… познакомиться поближе. Пришлось организовать ужин в трактире, подарить ему два английских пистоля, переданных вами для подобных случаев. Он остался доволен. Говорил, что давно хотел иметь хорошее оружие. Подпись поставили на следующий день. Коммерц-коллегия обошлась в пистолеты и один ужин.

— А в Сенате? — спросил я, чувствуя, что самое интересное впереди.

Меня по большому счёту не волнует истраченная сумма, она давно заложена в расходы. Просто занятно слушать о перипетиях стряпчего. Интересен сам процесс отъёма денег у населения.

Дмитрий Фёдорович помялся, что для него редкость, и я насторожился.