И, тем не менее, краски померкли, и лес погрузился в сумрак. А потом пошёл дождь.

Сильнейший ливень обрушился стремительно и неожиданно, и я моментально промок до нитки. Вода падала с неба в таком количестве, и с такой скоростью, что тишина тумана в мгновение ока сменилась шумом падающих капель.

Я попытался продолжить путь, но теперь полностью потерял всякое направление. Я уже не был уверен, что не хожу кругами, и когда нос к носу столкнулся с одним из преследователей, едва не наложил в штаны.

Но рефлексы сработали быстрее — схватив молодого парня за шею, я ударил его мощным разрядом. Тут же бросился в сторону, уловил движение краем глаза, услышал за спиной голоса — и в следующий миг что-то тяжёлое прилетело мне в лицо, а через секунду темнота поглотила всё…

* * *

— Слыш, сержант, ну мы чо стоим-то? Давай уже по горлу его, и сваливаем, от этих лесов у меня мошонка сжимается.

— Это потому что ты ссыкло.

— Слыш!

— За углом подышишь!

Звуки потасовки…

— Капитан!

— Capitane!

— Тихо, суки! Мессере сказал si parto strazzi, не торопиться!

— У нас приказ…

— У меня, сучий ты pastrato! У меня этот приказ, а ты, сын maroladde, тут никто! Закрой пасть, vienze, пока я тебе оставшиеся зубы не выбил! Мессере лучше знает, что надо делать!

Звук удара. А этот парень, похоже, слово держит…

Глаза удалось разлепить с трудом. Точнее — только один. Левый был будто залит воском и покрылся какой-то коркой. Кровь, наверное.

Поймали, сволочи, всё-таки поймали…

— Воды дай, — прохрипел я.

— О, pastrato проснулся! Спящий ты наш beato! Хвала небесам, я уж думал, мои ребята тебя пристукнули!

— Воды!

Гарцеватый (даже не знаю, как иначе его описать) мужчина с лихими усами, пронзительными синими глазами, в берете и невыразительном мундире, поднёс ко рту флягу, и я сделал несколько глотков.

— Наёмники?

— Нет. И перекупить даже не пытайся.

— Понял. Мессере, я так понимаю, рядом нет?

— А у тебя хороший слух, парень.

— Не особо, раз я твоего бойца только вплотную заметил. Скорее, это наблюдательность. Уж больно вы живые для кукол.

Мой собеседник рассмеялся, и приложился к фляге, а вот четверо его людей, стоящие в паре метров, смотрели на меня взглядами, полными ненависти.

— Что бы ты в этом понимал?

— Да ничего, само собой. Чего это твои парни так недобро на меня смотрят?

— А чего ты ждал?! Ты, rapieri, положил кучу наших товарищей. Давно такого не было, balette, очень давно. Правда, и magisto загонять давненько не доводилось… Но сейчас, как ты правильно заметил, мессере рядом нет, и мы…emotale truantо, чувствуем всю ненависть и горечь от потери. Скоро это изменится.