— Так я у вас не первый magisto? Слегка обидно, знаете ли.

Капитан снова рассмеялся и присел рядом, на расстоянии метра — прямо на мокрую траву.

— Ты мне нравишься, парень. Смелый, дерзкий, сильный. Эх, мне бы такого сына… Жаль было бы тебя закапывать, вот mamo sparto venica, клянусь.

— Как я вас понимаю. Но вот навскидку — сколько мне осталось? Далеко ваш мессере?

— Эх, парень, зачем тебе это? Бежать даже не пытайся, нас тут восемь. Да и не развяжешься ты.

В этот момент я уже нащупал путы на руках, и был готов рискнуть. Кажется, это крепкая кожа. Произвольный выплеск электричества нужной мощности, и она разлетится на атомы. Затем молния в капитана и широкая дуга по тем четверым…

Но электричество, всегда бурлившее где-то во мне, теперь не поддавалось. Я заметил насмешливый взгляд капитана.

— Да-да, magisto, у нас от таких как ты есть средство.

— Крутые вы ребята, — только и смог я сказать, только сейчас по-настоящему ощущая тяжесть ошейника. А я-то думал, почему он без цепи?

Рядом появился ещё один солдат и что-то быстро сказал на непонятном мне языке. Капитан поднялся на ноги.

— Ну вот и всё, парень. Рад был поболтать, но теперь с тобой будут говорить другие. Мой тебе совет — не запирайся. Мессере всё равно залезет тебе в голову, и это будет очень неприятно. Расскажи, всё, о чём он попросит, и умрёшь легко и быстро.

Он отошёл за деревья и скрылся в пелене дождя. Рядом остались двое его бойцов. Они нервничали, и то и дело поглядывали по сторонам.

— Чего боитесь, девочки?

Один зарычал и повернулся ко мне, но второй мигом его одёрнул.

— Ссыкуны, и правда, — резюмировал я.

Впрочем, насмешливость была лишь признаком нервозности. Я боялся настолько сильно, что был готов потерять сознание. Пожалуй, выбери я смерть, так бы и поступил — чтобы не чувствовать, как твой мозг перебирают по клеточке.

Но я выбрал жизнь, и не собирался умирать.

А потому встретил твёрдым взглядом человека, присевшего на корточки передо мной через несколько секунд. Солдаты, как только он оказался рядом, превратились в каменные статуи. Точно такие же, какими становились гвардейцы Дайши, когда она брала их под контроль…

Это был тот самый мессере-менталист, я сразу это понял. Глаза выдавали этого человека с головой — без зрачков и радужки, мутно белые, подёрнутые туманом. От них по коже лица расходились такие же мутные линии.

Узкое, почти прямоугольное лицо с острым подбородком и скулами, впалые щёки, чуть крючковатый нос, чёрные волосы, прилипшая ко лбу чёлка. Пройди я мимо такого в Тарнаке — не обратил бы внимания, если бы не глаза и растекающаяся от них магия.