— Возможно, что ты прав, — кивнул Глеб. — Частично оружие точно потерянное вместе с теми людьми, что числились погибшими. Но их точно кто-то финансирует. И это нужно выяснить. Я озадачу аналитиков. Кстати, то, что ты вывез, придётся отдать.

— Неа, — я покачал головой. — Я уже загнал это через свои каналы, так что, увы. Не получится.

Я на самом деле продал всю добычу Фанату, получив за нее сто пятьдесят кусков. Он на этом хламе наварит минимум четыреста, но тогда с дыркой в кишках мне было не до того, чтобы торговаться.

— Если уж совсем честно, то срал я на ваши корпорации и на игры пиджаков, — сказал я. — Вы узнали, где девчонка?

— Он не знает, — покачал головой Глеб. — Более того, Егор пропал, как только узнал о покушении. Мы пытаемся его отследить, но пока ничего не получается.

— Не знает, или вы не умеете спрашивать?

— Мы применили к нему допрос третьей степени воздействия. Если бы он что-то знал, то рад был бы рассказать.

— Запись есть? — спросил я.

— Конечно, — даже удивился такому вопросу безопасник.

— Давай, — ответил я и протянул руку.

— Это так-то закрытая информация, — сказал Глеб. — Для внутреннего пользования. Посторонним не предназначено.

— Кто его из Старой Москвы вытащил? — спросил я. — Кто ради вас пули ловит, носится по городу, пытается эту вашу принцессу найти? Блядь, ты думаешь, я на новом месте не устроюсь что ли? Уеду ведь, куплю документы новые, бабла у меня хватит. И хрен вы меня после этого найдете.

— Ты так уверен? — прищурился безопасник.

— Уверен, — кивнул я. — А даже если вы меня и найдете, то сами этому рады не будете. Подумай, сколько ваших людей я уже убил. И не лохов каких-то, профессионалов, вы ведь других у себя не держите. Прикинул?

— Ну представил, — кивнул Глеб.

— Но я не уезжаю. А знаешь, почему? Да потому что мне интересно этот клубок распутать. Сам прикинь, сколько тут всего между собой сплелось. Но если вы сотрудничать не хотите, инфой делиться, то хрена ли вы от меня ждете? Что я буду, как песик послушный, сам землю рыть?

— Ладно, — он выдохнул, и на мгновение его взгляд расфокусировался, похоже, что он обратился к внутреннему интерфейсу. Секунду спустя, он снова смотрел на меня. — Сейчас принесут.

— Внимательно ознакомлюсь, — кивнул я. — Очень внимательно.

— Ты ведь понимаешь, что сливать это никуда нельзя. Допрос велся очень жесткими методами. Если о них узнают в сети или, упаси Боже, в средствах массовой информации, то ущерб, нанесенный корпорации, окажется очень значительным. Такого мы не простим.

— Все понимаю, чип уничтожу, — просто кивнул я.