— Видели, — кивнул Эрнест. — Только вот все еще не закончилось. Ты же пока жив. Искать тебя будут и другие. И самое главное — Князь вернулся. Это мы тоже видели.

— Ага, точно, — согласился я. — Если твои разрешат мне опустить руки, я тебе кое-что покажу.

— Покажи, — сказал пиджак. — Только без глупостей.

Я запустил руку в подсумок для быстросброса, достал из него оторванную кибернетическую кисть руки и показал ее корпорату. Он посмотрел на нее, потом на меня, и спросил:

— Это то, о чем я думаю?

— Точно, — сказал я и убрал найденный мной артефакт обратно. — На этот раз Князь остался без руки. В следующий раз останется без головы. И ты действительно думаешь, что вы сможете меня остановить?

Говорил я это больше для форсу, чем всерьез. Но на улицах Новой Москвы ты — это то, как ты выглядишь, и то как говоришь. И даже если ты насрал в штаны, нужно сделать вид, что так было задумано, а ни в коем случае не выдавать, что тебя постигла вот такая постыдная неудача.

— У меня к тебе предложение, — вздохнув, проговорил Эрнест. — Ты поедешь с нами и исчезнешь для всего остального мира. Никто больше не будет на тебя охотиться, силовикам и другим корпорациям мы скормим липу. Какое-то время посидишь в одном из наших исследовательских центров, а потом переедешь в один из наших закрытых городов, и будешь там жить.

Про закрытые корпоративные города в сети говорили много, и даже всплывали какие-то фотографии, судя по которым, места были вполне себе приятными. Никакой многоэтажной застройки, аккуратные домики со всем необходимым, зеленые лужайки, настоящие деревья. Клубы, фитнес-залы, магазины и торговые центры, только расплачиваться нужно не обычными рублями, они там не в ходу, а их корпоративной валютой. Мечта урбаниста.

Естественно, что простым смертным туда не попасть. Система безопасности там такая, что куда уж насквозь дырявому Периметру Старой Москвы.

— А взамен? — спросил я.

— Взамен мы попытаемся изучить тебя, воспроизвести опыты, которые проводила «Биотика». Ну и придется поработать, конечно. Поставим тебя руководителем одной из оперативных групп, будешь делать для нас работу… Разную. Зато сам подумай: жизнь в чистом месте, пожизненное содержание, ты ни в чем не будешь нуждаться. А жизнь под присмотром наших медиков у тебя будет очень долгой. Лучшее железо, о котором ты даже ничего не знаешь. Тачек, сколько угодно, если пожелаешь, то мы тебе гарем устроим из одних моделей. Ну, а самое главное — жить будешь, и никто не станет за тобой охотиться.

— То есть свободу в обмен на жизнь? — спросил я.