Большое значение для обеспечения сохранности животных имели предметы, которые брал с собой пастух на выпас скота. Проведем обзор пастушьей сумки. Итак, прежде всего в ней находилась берестяная дудочка или рожок, а у некоторых пастухов с собой была длинная труба из дерева и бересты[337] , чтобы созывать скот:«…бывало, коровушек выпустит, догонит, сам сядет у ворот. Когда там надо идтить, у него была свирелка — такая труба из бересты. Он, бывало, три раза трубит, и оны, коровы, все кишкой домой»[338] . Возможно, так своей «свирелкой» пастух «подавал сигнал» лешему гнать коров из леса[339] .

Кроме музыкального инструмента, в пастушьей сумке можно было обнаружить камешки. Но лежали они там совсем недолго. В Великий четверг нужно было собрать по одному камушку с трех полей. Эти камни пастух обязательно берет с собой на обход скотины. После обхода он должен их зарыть в сыром месте. И всё — овец ни один волк не тронет: ему они будут казаться камнями[340] . А еще сумка пастуха обязательно пахла едой, ведь каждая хозяйка в Егорьев день несла пастуху подарок — большую кокорку (или колобушку[341] ) с картошкой да пару яиц крашеных[342] . Кроме того, в течение лета пастуха кормили по очереди и давали ему обед с собой.

Несмотря на дипломатические и магические сверхспособности пастуха в деле задабривания нечистых духов, договариваться с ними было действительно непросто, а воспрепятствовать некоторым проказам лешего попросту невозможно. Одна из самых скверных его проделок — это вождение, или увод, людей. Часто можно было услышать:«Не ходите туда, там водит»[343] . Выражение «в лесу водит» означает, что в нем живет лешак, который сбивает людей с дороги. Кстати, водкой на Новгородчине называли не только крепкий горячительный напиток, но и лесового — за то, что водил, то есть заставлял подолгу блуждать по лесу[344] . А причиной увода людей считали вхождение в лес без обращения к «хозяину», ругань в его владениях, уход из дома не в «ту часину»[345] .

Когда человека водит нечистая сила, это похоже на помрачение сознания: он не помнит, как попал в то или иное место, не способен сойти с невидимых троп, по которым его ведут, теряет всякую ориентацию.«Бабушка тоже потерялась и сказала, что ее дедка в лес завел и положил на подушку. Когда нашли ее, она лежала на дереве. А кто знает, какой старик, кто ее водил?»[346] Или:«Бывало, по лесу водят, меня саму водили. Я девчонкой была, мама меня рано разбудила, надо было в лес за лошадью идти. Босиком побежала в лес, услышала, где-то брякает, туда и пошла, а лошадь стоит у толстушного пня. Я ее взяла и повела прямо на дорогу. Иду, иду и к этому пню ее снова привела. Опять взяла и пошла. Шла, шла и опять к этому пню пришла! Только на третий раз вышла на дорогу вся расстроенная и заплаканная. Лошади, видно, тоже было от пня не отойти»[347] .