В тяжелых случаях «опризоренные» обращались к знающим:«Однажды была сглажена. Схватило зубы, реву день и ночь, никакого покоя, спасу нет. Смерть ко мне подходит. Я в Пестово поехала к зубному, только вытащил зуб, через порог перешагнула — у меня уже другой заболел. Хоть все таскай. Мне сказали: “Доченька, сходи к бабушке Н-хе за Мологой, не сглажена ли ты”. Я туда и пошла, к Н-хе, она попарила меня веником и сказала: “Крепкая ты, тебе бы надо умереть. Ты сглажена и у бабы, и у девки”. Она меня выпарила, и все сняло. А не сходила бы к Н-хе, то умерла бы или все зубы вытаскала. <…> Можно умереть от сглаза»[259] .
Чтобы не пострадать от «дурного глаза», необходимо было символически укрепить свои границы[260] , например рекомендовалось на изнанке одежды носить булавку острием вверх: как только кто-то недобро взглянет, иголка тут же начнет колоть ему глаза![261] Кроме того, защитной функцией от сглаза обладала фига[262] (mana fica) — жест, популярный еще со времен Античности, который устойчиво ассоциировался с гениталиями. «Генитальные» и «колющие» обереги, по всей видимости, «основаны на магическом принципе встречной агрессии и представлениях о проникновении внутрь чужого тела»[263] : проникновенный злой взгляд противопоставляется проникающей игле и проникающему фаллосу. Апотропейная роль отводилась и саже. Отвлечь недобрый взгляд и тем самым уберечь от опасности ребенка можно было, нарисовав ему безымянным пальцем за ухом сажей крестик и сказав:«Пялились-сбегались на сажу, а не на младенца»[264] .
Глава 3. Новгородская нечисть
Мое раннее детство проходило в крошечном городке Новгородской области — Малой Вишере. Мы жили на улице Лесной в кирпичной пятиэтажке. Когда я болела, а родители не могли взять больничный, они оставляли меня в такой же, только четырехэтажной хрущевке напротив, у одинокой бабы Тани.
Однокомнатная квартира бабы Тани запомнилась мне ткаными половиками, старыми пыльными шкафами, большой кроватью с подушками, поставленными горкой и покрытыми сверху расшитой цветами накидкой. Но поражена я была только одним: баба Таня держала крысу. Нет, не ручную белую крыску-малышку, а настоящую большую уличную серую крысу! Грызунья не находилась в квартире круглосуточно, а наносила хозяйке еженощные визиты. Я узнала об этом, когда поинтересовалась, для кого на кухонном полу стоит блюдце с молоком, ведь котенка-то у бабы Тани не было. Тогда она рассказала, что каждую ночь к ней в квартиру (расположенную на четвертом этаже!) приходит крыса. И что крыса эта не простая, а волшебная. Ругать и прогонять ее нельзя, а, наоборот, нужно подкармливать и ласково с ней разговаривать.