На самом деле это была идея моей сестры Зази, и перед смертью она попросила нас с Рикардо продолжить дело. Никому из моей команды не разрешается ничего брать с собой или говорить о том, что они видели. С самого начала у нас была одна и та же преданная команда, и наша цель – зафиксировать находки, чтобы будущие поколения могли узнать историю нашей страны. Фарида подошла и взяла его за руку. Семейная привязанность между ними сияла, как звездный свет. Это и был тот самый гнусный секрет? А я-то думала… Я покачала головой, понимая, что все ждут моей реакции. – Я думаю, это грандиозная затея, – медленно произнесла я. – И я счастлива внести свой вклад, пусть и небольшой. – Добро пожаловать в Египет, Инес, – сказал Абдулла с широкой улыбкой. Я сжала руки на коленях, почти не слыша слов. Мой дядя работал на Абдуллу, потому что этого хотела его жена. Он имел дело с ужасными бюрократами в Каире, проводил бесчисленные часы, копая землю под палящим солнцем, и работал бок о бок со своим шурином – и все из любви к своей покойной жене. Лучше бы я никогда не узнала эту информацию. Когда я подняла глаза, Tío Рикардо встретился со мной взглядом и улыбнулся. В тот момент я осознала правду. Никто за этим столом не знал, что мой дядя был убийцей. Возможно, это знал только Уит. Уит В борделе было накурено и многолюдно. Я прислонился к стойке бара и взболтал виски в стакане один раз, другой. В воздухе висел аромат благовоний, который оседал на моей одежде. Информатор сообщил мне, что здесь будут агенты Стерлинга. Они очень любили это заведение. Я поставил бокал на стол, так и не отпив из него. Для этого дела мне нужна была ясная голова. Наконец, из-за бархатной занавеси, заменявшей дверь в комнату, показались двое мужчин, и я настороженно выпрямился. Они были в точности такими же, как их описывали: бледнокожие и светлоглазые англичане. Накрахмаленные рубашки, отглаженные воротнички. И уже навеселе. Прекрасно. Мужчины направились прямо к бару, остановившись менее чем в футе от меня. Один из них заказал напитки, в то время как другой оценивающе огляделся по сторонам. Высматривал любые признаки неприятностей. Бармен принялся за работу, бросив через плечо: – Сегодня без Бэзила? Агент пониже ростом покачал головой. – Застрял в Каире по одному неприятному делу. – Бланш расстроится, – ответил бармен с ноткой сарказма в голосе. Я опустил взгляд на свой бокал. Я знал имя этой француженки. Каштановые волосы и карие глаза, веснушки на плечах и ключицах. Мне следовало догадаться, что Бэзил был