засмеялась в ответ, она замолчала. – А как же твой поступок? – спросила она, и в ее голосе послышался гнев. – Сколько раз я сидела рядом с тобой, когда ты плакала о том, что тебя бросили? Твои родители умерли, а потом ты уехала, не сказав никому ни слова. Даже мне. Эльвира была права. Я поступила отвратительно. Было несправедливо злиться на нее: она не знала, как ее приезд перевернул мою жизнь. – Эльвира, мне так жаль. Perdóname [59] . – Конечно, я прощаю тебя. Я проделала весь этот путь, чтобы ты не была одинока. – Она взяла меня за руку. – И мне пришлось улизнуть, иначе мать мне никогда не разрешила бы уехать. На секунду я посочувствовала своему дяде. Наверняка он почувствовал то же, что и я сейчас, впервые увидев Эльвиру: совсем одну в незнакомом городе. – Я просто не могу поверить, что ты проделала весь этот путь одна… – Мне помогли, – сказала Эльвира. – Твоя служанка устроила все так же, как и для тебя. Она даже одела меня в черное для путешествия. На самом деле это было совсем просто, потому что я притворялась тобой. Я все время спрашивала себя: что бы сделала Инес в такой ситуации? – Ее губы растянулись в лукавой улыбке. – Это происходило довольно часто. – Ты должна написать Амаранте, – сказала я. – Она в ярости и пригрозила испортить мне жизнь. Вечные муки, если с тобой что-нибудь случится. Эльвира побледнела. – Боже, она ужасна, когда злится. – Ох, знаю. Раньше я пряталась от нее под кроватью. Она рассмеялась. – Ты этого не делала. – Нет, – призналась я. – Но подумывала об этом. – Я снова обняла Эльвиру. – Значит, ты сняла здесь номер? – Ну, вроде того, – ответила она, и впервые с нашей встречи на ее лице мелькнула тревога. – Я приехала и сказала любезному джентльмену на стойке регистрации, что я член твоей семьи и жду твоего приезда. Он поселил меня в твоем номере – в номере твоих родителей, я полагаю. Ты не против? Я покачала головой. Эльвира с облегчением прижалась ко мне. – Ох, я так рада. Я боялась, что тебе это не понравится. – Она взяла меня под руку. – Что ж, пойдем наверх. Я думаю, тебе нужно кое-что увидеть. – Что? Она прикусила губу. – Письмо от твоего папы. CAPÍTULO TREINTA Y UNO Глава 31 У Эльвиры был свой медный ключ, и она воспользовалась им, чтобы открыть дверь. Я переступила порог, испытывая одновременно и тревогу, и ужас от предстоящего прочтения письма. Эти слова отца будут последними, обращенными ко мне. Что бы он ни написал, они разобьют мое сердце. Казалось, кузина почувствовала мое внутреннее смятение, потому что она тихо и