— Виктор Аркадьевич? — позвал ласковый голос, и Симонов тут же очнулся от кошмара. Рядом со столом стояла Марика Кольцова и слегка обеспокоенно смотрела на ректора: — С вами всё хорошо?

— Да… Хорошо. Просто немного задремал. — сухо ответил Симонов, пытаясь прийти в себя.

— Неужели… Опять приступы? — Марика вытащила бумажную салфетку и стерла со лба ректора пот: — Вы дрожали… И звали, кого-то на помощь.

— Не помню. — соврал Виктор Аркадьевич: — Спасибо за заботу… Просто опять работал всю ночь. Видимо, накрыло.

— Поберегите себя хоть немного! Отборочный тур идёт строго по плану.

— По плану? — хмыкнул Симонов и положил конверт с результатами анализов: — Пока я работаю — Амелия познаёт все прелести студенческой жизни.

— Это же капля в море! — внимательно ознакомившись с документами, ответила Марика: — Вы уж её сразу в секту алкоголиков не переводите… Она не такая!

— Понимаешь, из капли появляется лужа. Из лужи — ручей. А из ручья — горная река, которая может превратиться в озеро. Я всегда с пониманием относился к своим студентам. К тому же… все мы через это проходили. Пока сам на личном опыте не увидишь, почему так делать нельзя — запретный плод будет манить. Но Амелия… Она совсем другой разговор.

— Я понимаю. Но это явно произошло случайно.

— Неважно, как это произошло. Любое влияние на нервную систему Амелии превращается в «Русскую рулетку». И если дестабилизировать её… — Симонов осёкся: — В общем, я уже поговорил с ней. И искренне надеюсь, что этого больше не повторится. Ещё одного инцидента, как с Лейлой я не переживу.

— О… Я искренне сочувствую вам. Кстати, как она себя чувствует?

— Состояние Лейлы стабилизировалось. Но как с этим жить дальше… Если честно, мне до сих пор тяжело об этом говорить.

— Простите! Я не хотела давить на ваши раны…

— А… Забудь. Я сам начал этот разговор. Ты тут не причём. Но я хотел бы, чтобы оставшиеся пару дней ты приглядывала за ней. Ненарочито. Одним глазком.

— Я всё сделаю! — отрапортовала Марика, вытянувшись по струнке, словно солдат.

— Спасибо… Ты делаешь очень много для моей семьи.

— Я стараюсь, Виктор Аркадьевич!

— Добрый день! — в кабинет заглянула Галина Кошкина: — Я могу зайти?

— Конечно! Тетеньке-Котеньке здесь всегда рады. — улыбнулся Симонов: — С чем пожаловали?

— Пришла угостить вас пирогами, дорогие мои! — бабуля поставила небольшую сумку, от которой пахло свежей выпечкой: — И хотела бы немного посоветоваться на счёт Искандера.

— А что с ним? — нахмурился Виктор Аркадьевич: — Неужто зазвездился и халтурит?

— Нет… Я бы сказала — наоборот. Он ведёт себя слишком серьёзно. Вот… — Галина вытащила планшет и запустила запись с видеокамеры внутреннего наблюдения.