Валёк осторожно тронул филе пальцем. Оно было упругим и плотным.

— Хорошо. — кивнул Коновалов: — Теперь кляр. И вот здесь, друзья, начинается алхимия. Секрет великого кляра — в пузырьках. Тесто должно быть лёгким, воздушным и хрустящим. А для этого нам нужен газ. Одни повара используют пиво. Другие — газированную воду. Я использую и то, и другое. Но пиво добавляю по настроению… А сегодня оно у меня очень игривое.

Он взял большую миску и начал священнодействовать.

— Мука. Обычная, пшеничная. Немного рисовой, если хотите достичь совершенства! Она даёт особую хрусткость. Щепотка соли. Чуть-чуть разрыхлителя. И, внимание, ледяная газированная вода. Ключевое слово: «ледяная». Тесто должно быть холодным, а масло — горячим. Контраст температур, друзья — это и есть тот самый хруст, ради которого стоит жить.

Валёк, которому доверили венчик, размешивал тесто с энтузиазмом отбойного молотка. Да уж… Привык он работать грубо со своими копчёностями.

— Стоп-стоп-стоп! — Коновалов перехватил его руку: — Валентин… Ты не цемент месишь. Кляр не любит, когда его бьют. Его нужно перемешать нежно, оставив комочки. Да-да, комочки. Идеально гладкое тесто — это ошибка новичка. Комочки дадут неровную, живописную корочку. В несовершенстве — красота!

— Прямо как в жизни… — глубокомысленно заметил Пинский со своего места.

— В вашем случае, молодой человек, комочков в жизни достаточно. — парировал Коновалов, отчего многие в аудитории хихикнули. Нет, Марк определённо делал шаги навстречу своей социализации. Только очень ма-а-а-а-аленькие… И общался он, в основном со мной, Коляном, Серёжей и Светой. Всех остальных Пинский предпочитал надменно обходить за километр.

Пока Валёк приходил в себя от удара по самолюбию, мне торжественно вручили картофель.

— Чипсы! — радостно произнёс профессор: — А по-нашему — толстые ломтики картофеля фри… Это половина успеха. И это не та тонкая соломка из фастфуда, которая ломается, словно твоя подруга на выпускном. Настоящие британские «чипс» — толстые и солидные. Как правило — размером с палец боксёра. Внутри мягкие, снаружи хрустящие.

Он показал, как нарезать картофель ровными брусками.

— Секрет номер один: сорт картофеля. Нужен крахмалистый, мучнистый, а не восковой. Секрет номер два! Это, как раз то, что отличает мастера от любителя — картофель жарят дважды. Слышите? Дважды!

— А зачем дважды? — не удержался Валёк.

— Прекрасный вопрос! — Коновалов ткнул в него пальцем, будто вручая награду: — Первый раз мы жарим при невысокой температуре. Градусов сто тридцать. Картофель буквально варится в масле. Становится мягким внутри, но не румянится. Потом мы его достаём, даём остыть, выдыхаем, читаем главу из хорошей книги. А затем жарим второй раз, уже при высокой температуре. Примерно градусов сто девяносто. И вот тогда-то он покрывается той самой золотой бронёй.