— Энжи лучше играла, помнишь? — вдруг выдал виконт, — Когда мы в Пите жили в вашем доме, впятером, да и потом, в твоем поместье.

— Это да, намного лучше…

Сам того не зная, Орвист знатно испортил мне настроение всего парой слов. Я старался не вспоминать прошлое, загнать образ Лу подальше, поглубже, чтобы она не являлась мне даже во снах и я не пугал своими криками сквозь пустоту бездны всех богов и духов. Так что, пытаясь не вспоминать о предавшей меня богине, я сосредоточился на образе веселой Калиты.

Размышляя о природе богини бардов и артистов, я в итоге пришел когда-то к выводу, что она была таким себе панком в тусовке высших. Постоянно ошивалась на земле, якшалась со смертными, бухала как черт, и вообще брала от своей бесконечной жизни все, что могла. Хотя, может, она и должна быть такой? На самом деле, именно в Энжи я не чувствовал одну из Семерых, пусть мне потом еще и долго мерещился ее нечеловеческий крик, которым она призывала Геору в мое маленькое святилище. Определенно, Бард была более человеком, чем все прочие Старшие, возможно, более человечной, чем сами люди. И счет к ней у меня был самым коротким — она, все же, спасла мою шкуру, хотя могла просто отойти в сторону и наблюдать, как я истекаю кровью. Ну и еще счет за то, что лишила меня возможности слушать местных музыкантов и певцов, хотя конкретно эти ребята, которые давали сейчас возможность отпрыскам ламхитанской знати поплясать, очень даже старались.

В какой-то момент к нам и другим скучающим мужчинам из потока танцующих вынырнула стайка девушек и, совсем как на школьной дискотеке, увлекла последних «нелюдимых» в общий танец. Та же участь постигла и меня с Орвистом, хотя, строго говоря, мы были уже староваты для таких развлечений, да и смотрелись в танцующем хороводе невысоких и юрких ламхитанцев, как два бледных айсберга. Особенно непросто было Орвисту, которому доставалась львиная доля внимания и острых взглядов от южных красавиц. Я же ехидно вспомнил, как быстро оценила тогда еще молодого гвардейца Энжи, и каким замученным потом по утрам ходил виконт.

В какой-то момент я столкнулся в потоке с Арваном — сейчас он был слегка пьян и веселился от души, где-то мелькнул Каид с сестрой, Орвиста я окончательно потерял из виду. Очередной круг, очередная смена партнеров и позиции на «танцполе» — и в моей руке оказалась ладонь Сании. Я тепло улыбнулся девушке, один из артистов лихо ударил по струнам лютни и мы закружились вместе с остальными гостями. В голове шумело, так что я был благодарен, когда раскрасневшаяся арха-та вытащила меня из общего потока и сама налила в чистый кубок легкого молодого вина, которое она от души разбавила водой. Где-то мелькнули широкие плечи Орвиста, но я решил, что он мальчик взрослый — сам справится. Буквально через несколько минут к нам присоединился захмелевший, но довольный Арван.