— Именно так, арх Арван. Просто беседа двух мужчин, которые выпивают вместе, — ответил я.
Веселье затихало. В беседку стало прибывать все больше и больше людей из высшей знати Ламхитана. Нашелся и Орвист: за ним следовала целая стайка весьма привлекательных девушек, внимательно слушавших все рассказы виконта о его службе в королевской гвардии и битвах за Пите и Миллер.
Уже собираясь во дворец и выходя из беседки вместе с прочими гостями, я мимолетом поймал взгляд Арвана. После прихода Сании о делах больше не было сказано ни слова, но на прощание принц едва заметно мне кивнул.
Расценить это было можно только одним образом: наследник Великого Арха Ламхитана одобряет путешествие своей любимой сестры на север, дабы там она стала женой Кая Фотена и новой королевой Клерии.
Глава 11 Ничего личного
— Да он не дипломат, а сын…!
Бренард бушевал уже полчаса, и бушевал серьезно, со вкусом, толком, знанием дела. Мы же с Орвистом тихонечко сидели на диване и слушали, как старший де Гранж поносит посла Республики и всю его родню. Старались при этом не шевелиться, потому что граф был сейчас, что тот велоцираптор — реагировал на движение.
Так что мы не особо дергались и внимательно слушали, как Бренард отводит душу, хотя в какой-то момент это и стало утомлять.
— Да сколько можно! Постоянно! На всех собраниях! Республика то! Республика это! С Кваттом еще о чем-то речи ведет, гонгорцев подзуживает, что «у нас и Клерии, конечно, есть все причины игнорировать ваше мнение»! Да как он смеет вообще! Нет у них никакого права после войны вообще говорить «Мы»! Нет права! Жирные, тупые свиньи в своих разукрашенных халатах!
Наше посольство длилось уже достаточно долго — приближался первый месяц лета — и Бренард полной грудью, как говорится, вдохнул дипломатической работы.
Посол Бренна — торговец высшей гильдии, четырежды сенатор, потомственный в восьмом поколении купец и прочее и прочее, уважаемый Краман — вел свою игру, абсолютно не считаясь с мнением Бренарда.
Формально, Клерия и Республика все еще на бумаге были союзниками, по факту же, последние пять лет отношения между нами стабильно разваливались, так что ни у кого в здравом уме назвать эти два государства закадычными друзьями язык не повернется. Однако одно дело — здравый ум, а другое — реальная политика. Публичного отказа от альянса между Клерией и Республикой пока не было, поэтому Краман лихо выдавал все свои мысли и доводы, которые он транслировал тут, опираясь на указания сената Бренна, как мнение сразу двух правительств. Тем более, до Бренна тут было рукой подать — даже голуби временами долетали, когда как мы с Пите могли поддерживать связь очень обрывочно, в лучшем случае, два-три сообщения в год.