Отчалили буднично. Никаких проводов, фанфар и скупой королевской слезы. Мы вообще сегодня с Каем не виделись — все вопросы были улажены загодя. Я написал расписки для приказчиков де Гранжа и присовокупил к ним свой золотой перстень, чтобы в управе Эдра и в самом поместье человеку графа поверили окончательно.
Пусть король расхлебывает то, что я заварил за эти дни. Пусть судит купцов, пусть люди де Гранжей расширяют мои производства. Впереди меня ждало долгое и волнительное путешествие в другую, далекую и загадочную страну. Для того чтобы я был абсолютно счастлив, рядом не хватало только старика Илия и Лу. Но они были для меня потеряны: я уже почти смирился с тем, что больше не встречу покинувшую меня богиню, которая игнорировала все мои призывы. И пусть мое сердце все еще время от времени рвалось к Лу, впереди меня ждала неизвестность, которая сулила новые возможности и приключения. Или, хотя бы, это посольство сможет меня достаточно отвлечь, чтобы я поменьше думал о предательстве божества, которому я посвятил всего себя.
Глава 6 Роза ветров
Шум моря убаюкивал и, вроде как, давал так недостающие сейчас покой и облегчение.
Но все портила морская болезнь, которая мучила меня уже неделю. Справедливости ради, стоит отметить, что с вестибулярным аппаратом у меня всегда были сложные отношения, но жизнь в Таллерии и постоянные тренировки его все же укрепили. Но битву со стихией я проигрывал наглухо.
Орвист же, скотина такая, чувствовал себя намного лучше, а его отец и вовсе, казалось, не замечал качающейся палубы под ногами.
Кораблестроение в этом мире было сугубо утилитарным: доставить грузы из точки «А» в точку «Б», а для околобоевых кораблей, к которым стоило отнести и судно, на котором шли члены посольства, самым главным параметром была скорость и маневренность. В ущерб всем остальным параметрам, которые могли бы быть важны для членов экипажа или пассажиров.
К началу второй недели я немного привык, но все еще некоторое время приходилось проводить согнутым через борт, беззастенчиво измазывая содержимым своего желудка обшивку корабля.
Моя неспособность путешествовать по морю сначала вызвала у команды крайнее удивление — выходцы полуострова Бланд, казалось, рождались сразу опытными мореходами — а потом стала и поводом для бесконечного потока беззлобных шуток и подтруниваний. Нет, конечно, первые пару дней находились смельчаки, которые в голос обсуждали, какой этот «береговой барон» слабак и тряпка, но после того, как я один-единственный раз не успел собрать волосы в хвост, и блевал, склонившись над первым попавшимся ведром, задорно отсвечивая красной прядью Пала, грубых шуток поубавилось. Кроме того, капитан и его старпом постарались пресечь издевательства над титулованным пассажиром, потому что это могло нанести урон их репутации, как надежных партнеров, но я отчетливо видел, что их тоже мое бедственное положение забавляет.