Я судорожно размышлял, чем мне это грозит. Вывод был очевиден.
— Сколько вызовов мне ждать?
— Не менее трех. Сыновья Великого Арха воздержаться, но вот представители главных архских родов такое, по их мнению, неуважение, безнаказанным оставить не смогут. Я постараюсь донести информацию до Верховного Арха о вашей истории, но…
В этот момент к нам подошел невысокий молодой человек саблей в богато украшенных ножнах на поясе. И с кинжалом с такой же, как ножны, рукоятью, с другой стороны. Ничего не говоря, он достал клинок, отрезал небольшую прядь волос и бросил мне под ноги. Люди вокруг затихли, десятки пар глаз уставились на нас троих.
Тут даже объяснять не пришлось — это был первый в череде вызовов со стороны оскорбленных ламхитанцев, которые жаждали крови дерзкого иноземца.
«Да твою же м…!», — только и подумал я.
Это посольство рисковало стать еще более провальным, чем предыдущее.
Глава 8 Ядерный паритет
Мелко просеянный песок арены приятно шуршал под подошвами ботинок. Мой противник, который стоял сейчас в другом конце арены-колодца, вокруг которой собралась вся знать Ламхитана — не меньше сотни человек — вел себя если не дерзко, то уж точно неуважительно. О чем-то перекрикивался со зрителями и, судя по смеху, который был ему ответом, все присутствующие находились в приподнятом расположении духа.
Сейчас я опустил ментальные барьеры и чувствовал волны презрения и какого-то липкого отвращения к моей персоне, которые исходили со всех сторон; я опять заплел воинскую косу и демонстративно опустил красную прядь. Прошедшие три дня, во время которых я пытался найти хоть какой-то приемлемый выход из сложившейся ситуации, привели меня только к одной мысли: мне придется убивать.
Прием, на котором мне бросили этот вызов, был, буквальным образом, сорван. Я не смог показать товары, процедура принятия посольства Верховным Архом прошла как-то скомкано, и даже не увидел других послов, с которыми планировалось познакомиться и перекинуться хотя бы парой слов. Панарх Рахен пытался организовать для нас аудиенцию у Великого или одного из его сыновей, но ответом нам было лишь презрительное молчание. Мне вообще казалось, что только до шустрого распорядителя дошло, что я на самом деле являюсь отмеченным Палом, а не просто решил оскорбить ламхитанцев своей тупой выходкой. Но даже Рахен не слишком сомневался в том, что мне быстро пустят кровь и, на потеху публике, отрубят голову, после этого вырвав прядь и золото из косы — в назидание другим иноземцам, как столетиями делали жители Ламхитана. Вот такой вот интересный выворот сознания.