— И они выжили?
— Они отбили форты! И долбили из баллист и осадных машин по десантным кораблям, пока снаряды не кончились! А потом прорвались с остатками своих отрядов и гарнизонов фортов обратно в крепость!
— Удивительно! Такой храбрый и верный воин, и такой позор!
Я стал размышлять, что же на самом деле тут случилось с Ветресом, когда Арван вдруг продолжил:
— А знаешь, если вспомнить нашу с тобой беседу в саду… Ваш посол много общался с Краманом — он тут уже был в то время, во дворце.
В моей голове что-то щелкнула и мозаика сложилась. Бреннский посол пытался совать свой нос и в дела Бренарда, вот только у опытного в торговых делах и переговорах графа хватило изворотливости, чтобы нивелировать слова толстяка. Хотя стоило это ему солидного куска здоровья и нервов. Вертес же был прям, как стрела, и прост, как топор, да и в республиканце он не видел потенциального врага, в отличие от нашей делегации.
Мда. Бреннская Республика на самом деле боялась нашего альянса с Ламхитаном и их послы делали все, чтобы расстроить брак Кая Фотена, чье королевство стояло теперь на самом краю пропасти, с дочерью Великого Арха. Как говорится, ничего личного — просто бизнес.
Я разлил нам с Арваном еще по рюмочке, и мы продолжили наши посиделки в более спокойной обстановке. На меня накатило чувство спокойствия и удовлетворения: мы не только переубедили Санию и ее семью, но и смогли сдержать Бренн. А значит, мы победили по всем фронтам и справились со своей миссией идеально. Осталось пережить день Солнца, погрузиться на корабли и отправиться домой — с этого момента нам уже ничего грозить не будет и Краману остается только плеваться желчью от злобы и бессилия.
Глава 12 Положение левентик
День, следующий за нашими с Арваном возлияниями был, наверное, лучшим за весь последний год. Я даже так не радовался, когда наконец-то смог собрать рабочий ротор, а корпел я над ним — мое уважение, сколько времени. Утром, еще немного пьяный, я все же добрался до покоев Бренарда и Орвиста, чтобы принести радостную весть. Граф просто молча меня расцеловал, а потом мне ломал кости в своих объятьях его сынок.
Оба де Гранжа были невероятно счастливы от того, что мы добились своего, а мой рассказ о Вертесе стал той вишенкой, которая делает торт произведением искусства.
— А я знал, но без деталей. Успели сообщить еще в первые дни, — заявил довольный Бренард. — Но вот про контакты с послом Бренна был не в курсе, хотя и подозревал. А если Арван говорит, что так оно и было… Не стоит начинать отношения с новыми союзниками с взаимного недоверия, я считаю, так что молодой арх не врал. Республика на самом деле боится.