Правда, работать с принцессой было еще тем мучением. Насколько она была приятным светским собеседником или во время научного диспута, настолько капризной и непримиримой — во время работы. У молодой арха-ты все должно было быть идеально, с первого раза и желательно — еще вчера, что сводило с ума многих ее помощников, а у меня вызывало желание придушить невесту Кая Фотена. А всем окружающим сказать, что так оно и было. Уверен, ученое сообщество Парты меня только поддержит, потому что мастера при имени дочери Верховного Арха натурально вздрагивали. Ведь у каждого была своя история о том, как Сания ездила им по ушам и бросалась тяжелыми предметами.

— Антон! Барон Тинт!

Один из мастеров уже заметил мое появление в стекольной комнате — как тут называли стеклодувный цех — и помахал мне рукой. Так как мы тут занимались делом, то на чины было всем плевать.

На звук моего имени откуда-то из-за печи материализовалась и Сания, уже одетая в тяжелый кожаный фартук, чтобы не прожечь каплей стекла одежду и не получить ожог. Руки девушки были свободны от массивных варежек, которые защищали от жара руки, ведь в процессе она вовсю пользовалась магией огня. Конечно, огнеупорности ей это не добавляло, но вот помощь это была серьезная.

«Опять долбанная магия», — уныло подумал я, глядя, как Сания материализует поток чистой плазмы и прокаливает стеклянную заготовку. Они тут до нормальных тигельных печей так никогда и не дойдут, если будут плавить материалы исключительно при помощи магов огня или при формировании слитков из руды.

Несколько обученных рабов подхватили расплавленное стекло на специально сооруженную массивную трубку и стали выдувать цилиндр. Посовещавшись, мы решили, что лист будет проще всего получить именно из цилиндра, разрезав мягкое стекло вдоль и потом получившийся лист раскатать и выровнять под прессом.

Наносить материалы на части стекла уже тут пробовали и без меня, но неизменно получались чудовищные искажения — хоть в комнату смеха ставь такие «зеркала» — я же хотел добиться более-менее приемлемой картинки, ведь хорошие зеркала считались крайне статусной вещью. Так что основной проблемой было получить равномерный лист стекла, а дальше дело за расплавленным серебром, которое мы зальем поверх, прямо на пресс.

Выдували рабы цилиндр по форме — на этом настоял я — чтобы у нас получились более-менее равномерные по толщине стенки изначально. Стекло было крайне капризным материалом и достаточно быстро начинало остывать, моментально повышая свою вязкость, а экспериментировать неделями у нас не было ни времени, ни желания.