— Да, арха-та, конечно, я слушаю, — наиграно ответил я, держа одну руку у живота, а вторую — за спиной, будто готовый опять бить челом.

— Ты что, моего братца опоил? Что добавляешь в свою жгучую вишню, а, барон? Он из главного противника моего брака с вашим королем стал чуть ли не главным твоим союзником в нашем семействе!

Я только улыбнулся. На самом деле, не знаю, почему мне удалось найти с Арваном общий язык, учитывая, что первая наша встреча прошла, мягко говоря, хреново. Но как-то получилось, и вот, результат. Мне кажется, что тут дело в искренности — этим я взял в свое время Кая Фотена, этим же добился доверия Арвана. Эти люди привыкли, что у слов окружающих постоянно есть два, а то и три дна, у каждого собеседника свой скрытый умысел. Я же прямо говорил, чего хотел, да и слово старался держать. Может, в этом дело?

— Что вы, арха-та Сания, ни в коем разе. Просто два достойных человека всегда приятны друг другу.

Ух! И себя похвалил и арха. Топорненько, конечно, но я и переговорщик не самый опытный, так что уже неплохо.

— Пойдем, покажу что сделали!

Сания вместе с мастерами, гордые своей работой, хвастались почти идеальными для этого мира зеркалами. Кое-где мой опытный глаз ловил искажения, но в целом — это было достаточно ясное и, что самое важное, прямое в плане отражения зеркало.

— Песок чище брали?

Сания согласно кивнула, а я еще раз осмотрел зеркало.

— Это очень дорогая штука, на самом деле. Из-за серебра. А вот такие окна, да пусть и кривоватые… Лучше слюды или бычьего пузыря. А у нас так вообще обычно только ставни, очень не хватает зимой света…

— Постоянно закрыто? — как-то тревожно спросила Сания.

Девушка за свои двадцать лет ни разу не выбиралась за пределы Ламхитана и слабо понимала, что такое другой климат.

— Холодно же, если открытым держать. Палим свечи и масляные лампы. А зимой темнеет уже часа через четыре после полудня… Две трети дня — время Фора… А со стеклом было бы намного лучше.

Сания не оценила моих рассуждений и посчитала, что я просто не впечатлен ее небольшими, с мужскую ладонь, зеркальцами, так что следующие полчаса я вымаливал прощение у вспыльчивой принцессы. Да, прав был Кай в своей осторожности в плане официальных заявлений о новых союзах: пока берег Ламхитана не исчезнет из виду, эта девица может попытаться все переиграть.

На самом деле, я привык к жизни в Ламхитане, привык даже к жаре, и мне будет не хватать местных мастеров, поклонения науке, Палу, какой-то почти звериной прямолинейности, которая витала тут в воздухе. В последнее время я взял за привычку выбираться побольше в Парту и смог почти влюбиться в этот просторный и шумный город, который раскинулся на берегу Рисса. Тут не было такой сильной рыбной вони, как в Пите, не тянуло солью и сыростью с моря. Торговые ряды — большие и ухоженные, люди, пусть и высокомерные, но какие-то неуловимо другие, со стержнем внутри. Возможно, дело в чувстве собственного достоинства, присущего всем ламхитанцам. Даже местные рабы были какими-то иными, в отличие от забитых крепостных в Клерии.