— Мой отец очень расчетливый и аккуратный человек, сам посмотри, — виконт окинул рукой окружающий нас сад и территорию поместья, — у нашего рода нет выхода к морю, нет ценных производств, того же корабельного леса, который ты сплавляешь Мироей. Но графство процветает, и все благодаря моему отцу, деду и прадедам. Все они были умными людьми.

Тут сложно было не согласиться. Для содержания такого дома с территорией требовались немалые вложения, и чем больше я знакомился с семейным гнездом де Гранжей, тем больше понимал, насколько успешны они были, с учетом доставшихся им владений.

— Мой отец отлично смыслит в торговле и способах достичь договоренности, — продолжил виконт, — мы многое получаем от тракта, купцов различных гильдий, помогаем мастерам и так далее. Так что я думаю, ты найдешь с ним общий язык, потому что он такой же человек Софа, как и ты, Антон.

— Софа? Приятно слышать. Большинство благородных землевладельцев Клерии предпочитают поклоняться Керму, — съязвил я.

В глазах виконта мелькнули задорные огоньки. Он оценил мою маленькую шутку на тему жадности высшего света государства.

— Что он обо мне знает? — спросил я прямо.

Виконт чуть призадумался, будто прокручивая в голове, что именно он рассказывал о моей персоне отцу.

— На самом деле не больше, чем остальные. Что ты быстро сделал карьеру при дворе, что ты из черни, но образован, был писарем и счетоводом. Что Кай Фотен пожаловал тебе титул и земли, приблизил к себе в качестве фаворита, но потом отправил прочь от двора, когда стало жарко. Да, в твою опалу никто особо не поверил. Что ты герой обеих главных битв войны — за Пите и Миллер. Что предпочитаешь мечу боевой посох, что получил таковой от Сидира, что у тебя в волосах — красная прядь Воина и право носить золото в косе, дарованное богом Войны. Которым ты почему-то пренебрегаешь. Вот тут, кстати, ты зря, слишком много разговоров ходит на тему того, что ты — лжец. Именно из-за этого. Появился бы хоть раз с нормальной прической при дворе, все бы вопросы отпали мигом. Немногие же из дворцовых прихлебателей были на стенах Миллера, а тем более в тамошних доках, — простое перечисление Орвиста как-то быстро переросло в отповедь, я даже толком среагировать не успел.

В последнем виконт был в чем-то прав. Вообще все они были правы, и виконт, и король, и любой человек, что удивлялся моему нежеланию трясти регалиями и орденами, будь то земного или божественного происхождения. Но я упорно считал, что излишнее внимание к моей персоне — только во вред. У меня вообще была тут созидательная миссия, и как у человека, и как у жреца Лу. Главный пацифист Таллерии, так сказать.