Нет, старик выходил на улицу, восхищался водяными мельницами, пытался гонять слуг и кухарку, но все больше и больше времени проводил в своей комнате, вовсе переселившись с почетного второго этажа на первый — ближе к кухне и слугам. Ему было банально тяжело подниматься по высокой лестнице.

По моему приказу столяр позапрошлой весной сбил для Илия крепкую лавку, которую поставили недалеко от крыльца. На ней старый жрец проводил львиную долю времени, озирая двор, конюшни и казарму из-под седых кустистых бровей, думая о чем-то своем.

Другой бы на моем месте давно бы выгнал старого нахлебника в пристройку для слуг, да вообще, где это видано, чтобы у крыльца барского дома стояла лавка для какого-то старого нищего? Но я ценил Илия и не забыл, как много старый жрец сделал для меня и Лу в мой первый год в этом мире. На самом деле, Илий был вовсе моим первым другом во всей Таллерии: пока богиня кидала на меня гневные взгляды и думала, как о никчемном черве, старик взял надо мной патронаж, рассказывал о местном мироустройстве, богах, торговле, благородных домах и вообще, был просто кладезем информации. Только с ним я мог поговорить на интересующие меня темы на привале у костра или вечером, дома, за столом, за кружкой пива. Он был прекрасным рассказчиком, а для общего дела смог усмирить свою хитрую натуру и вел наше маленькое хозяйство; Илий был невероятно охоч до выпивки, мое первое впечатление о нем, как об алкаше, оказалось правдивым. Но он ни разу не спустил заработанную мною медь и серебро на вино, выделяя себе из общей кассы исключительно «на карманные расходы», умудряясь попутно еще и выведать чего интересного из разговоров мужиков за кружкой пива. И даже когда у нас появилось вдоволь золота, и я вознесся в высшие круги Клерии, он не расслабился, продолжая помогать нам и Лу своей мудрой экономией.

Так что как бы не прошла жизнь Илия, как минимум за год наших совместных приключений старик заработал себе на пенсию и спокойную старость хотя бы тем, что удержал меня на плаву своими советами и беседами. Без него я бы остался совсем один.

Сейчас же, когда Лу отдалилась от меня, мы опять остались с Илием вдвоем. Я старался уделять старику внимание, проводить с ним больше времени, ощущая в нем своего деда, которого в реальности у меня никогда не было.

— Что-то ты долго, Антон! — проскрипел Илий, хитро зыркая на меня из-под седых бровей своими поблекшими от возраста глазами. — Ждали мы тебя на два дня раньше! Сам же голубя отправил!

А вот об этом я совсем забыл. Когда я высылал голубя, то еще окончательно не принял решение, буду ли заезжать к де Гранжам, или отправлюсь сразу в свои земли. Кроме всего прочего, я провел в гостях у Орвиста порядочно времени, на сутки больше, чем планировал, выехав со своими ребятами на Тракт только утром третьего дня.