Вернулась племяшка, со стаканом красного, восхитительно кисло-сладкого, а главное — мокрого морса. «Хватит, напился?» — Утвердительно спросила и не дожидаясь ответа — исчезла из палаты. Жизнь после морса заиграла новыми красками, дикий сушняк исчез, зато обострились доселе пребывавшие в спячке болевые ощущения. И левая рука, и брюхо, а уж голова радовала всеми спектрами и оттенками, словно вчера ей в футбол играли. В палату вновь пришла Маня, с полной миской чего-то, вызвавшего у Егора только запахом рвотные спазмы. Это ещё не видя содержимого.
— Жри давай! — Строго сказала племянница. — Ты вчера крови много потерял, с поллитра, а то и грамм шестьсот, так что лопай печень, гематогена нету!
— А опиум, Манечка⁈ Я не могу, болит всё, мне вчера опиум Толян обещал! — Взмолился Егор. — Мне разве можно есть вообще и пить, со сквозным ранением живота⁉ — Вдруг обеспокоился он, испугавшись, что Маня его сейчас попросту угробит, она же не настоящий врач.
— Анатолий Александрович сказал, что больше никаких рецептурных и сильнодействующих препаратов симулянту! — Отрезала племянница. — Они и так вчера на тебя с перепугу ценного наркоза для животных потратили, и совершенно зря! А твое сквозное ранение оказалось хоть и весьма обширным, но всё таки поверхностным порезом живота. Рукоятка твоего ножа да, пострадала, в неё свинорез угодил, полушубок еще смягчил. Ладно, — смилостивилась Маня. — Здорово тебе весь живот располосовало, до кишок местами. Только кишки то не так просто порезать, так что жить будешь, но пока со швами.
— А рука⁈ — Растерянно спросил Егор, рука до сих пор пульсировала от боли. — У меня там осколки! Как без рентгена то быть⁉
— Нормально всё с рукой, — Успокоила его Маня. — УЗИ же есть, там даже перелома нет, трещина и ушиб сильный. А вот у Ксюши психоз и нервный срыв! К ней вчера ночью, как тебя привезли, заявился Федус с лопатой, про тебя такого наплел, что она раздетая сюда прибежала! И рыдала часа полтора, хорошо что разобрались и успокоили! А потом домой вернулась, а там весь вход в мастерскую перекопан! Федус ей золота кулек отдал и просил бутылку, тебя помянуть. Так она его лопатой со двора прогнала! Уехал утром разбираться, что хоть там у вас случилось и почему тела сюда не привезли⁉ И папка в Златоусте, Федус там разберется без него — чувствую…
Глава 25
Глава 25
Российская Империя, январь-февраль 1797 г.
Общественная жизнь в обеих столицах била ключом, тут тебе и реформа письменная по городам и весям покатилась, и различные вбросы, зачастую провокационные — через газеты и журналы. На фоне этой шумихи военные реформы Павла смотрелись блекло, хотя у непосредственно их затрагивающих — вызвали эффект пачки дрожжей в деревенском сортире жарким летом.