И только доктора весь вечер не теряли бдительности, обменивались многозначительными взглядами и с Маней разговаривали изысканно-вежливо, называя её не иначе, как Марией. И даже нет-нет — на Вы…
Глава 10
Глава 10
Г
атчина, январь 1797 г.
Ярко освещённый расставленными канделябрами кабинет Павла, Нелидова и Александр Васильевич расположились у ломберного столика, сам Павел Петрович — у камина. Взметнувшееся в камине пламя жаром опаляет лицо императора, Павел стиснув зубы и отворачивая лицо — каминными щипцами шерудит брошенные в камин бумаги. Огонь в камине напоследок взметнулся и опал, над углями заплясали черные хлопья пепла…
— И вот так каждый день! — Нервным шепотом поведала Катенька Суворову. — По три-четыре указа пишет, гнусно хихикает и потом сжигает…
— Ты, кхм, Екатерина, усвоила что тебе император сказал⁉ — Суворов с жалостью посмотрел на Нелидову. Павел Петрович недавно наедине недвусмысленно высказался: «Присмотрите за этой курицей, Александр Васильевич, начнет лишнего квохтать за пределами кабинета — голову свернуть!»
— Я беззаветно верна нашему государю-императору! — С жаром воскликнула Екатерина.
Павел твердым решительным шагом прошел от камина к столику, взялся за спинку стула и как будто из него вытащили стержень — безвольно опустился на оббитое тканью сиденье, закрыл лицо руками:
— Как в паутине липкой! — Глухо, из под рук, проговорил. — Бьюсь мухой в тенетах, страна в долгах, мздоимцы, казнокрадство! А у этих, излюбленная тема для великосветских сплетен, кто с кем ебется! — Отнял руки от лица и голос загремел. — Донесли о приемах закрытых, кои некоторые в частном порядке устраивают. Костюмы срамные, бриллиантами на жопах сверкают и свальный грех!
— Потерпи, Павел! — Нелидова участливо положила руку на плечо. — Сам говорил, что купца следует дождаться!
— Не потерплю! — Павел резко дернул плечом, скидывая руку Катеньки. Тут же смягчился, извинившись. — Прости душенька!
«А говорят что друзья!» — Похохатывал про себя Александр Васильевич, не испытывающий никакой неловкости, к своим годам повидал и не такое, чтоб можно было смутить видом влюбленной парочки: «Друзья так не милуются и не бранятся…» В дверь тактично постучали и дождавшись позволения войти — важно вплыл лакей, объявивший:
— Ваше императорское величество! Доставили ящик из Зимнего!
Павел с довольным видом хлопнул в ладоши: «Заноси!» — ангажировав для Суворова с Катенькой: «А сейчас — черный ящик!» Александр Васильевич в недоумении потряс головой, верно ли он расслышал?
Желтый ящик Павла, заведенный им в первые дни правления — давно стал притчей во языцех среди всех слоев общества Санкт-Петербурга. Установленный на окне первого этажа Зимнего дворца желтый железный ящик с прорезью — предназначался для подачи анонимных жалоб и прошений.