Глава 16
Глава 16
Деревня Попадалово январь 1797 г.
— Ксю… Ой, извините Ксения Борисовна! Там Егор приехал и мужика с собой привез! Я их домой отправила, в баню, а то воняют! — Выпалив это, Маня прикрыла дверь и ускакала.
Первым порывом Ксюши было сорваться из-за учительского стола и бежать разбираться, но волевым усилием сдержала себя и продолжила обсуждение учебного плана с обновленным преподавательским составом. Кадровая и социальная политика, проводимая руководством — дала плоды и народ потянулся в интеллигенцию.
Нашлись и бухгалтера, и будущие учителя — опыт деревни с обучением детей крестьян и башкир из Верхних Тыгов было решено распространить на всю территорию округа. А бухгалтера требовались ещё вчера, так что учебный комплекс сейчас работал в три смены, не справляясь. Ксения как раз проводила инструктаж тех, кто со следующей недели отправлялся десантом в Новую Пристань и Троице-Саткинский завод.
— Ксения Борисовна! Мы всё поняли! — Зашумели сидящие за партами «ученики», чей средний возраст превышал Ксюшин раза в два. — Что мы, без вас учебные пособия не перепишем? Идите уж домой! Расскажете нам завтра, что за мужика Егор ваш привез!
Ксения Борисовна вспыхнула, сдержанно поблагодарила и не медля — отправилась разбираться. Ну и по мужу соскучилась: «Опять кого-то подобрал! Мужика в дом тащить, это перебор, конечно!» А тем временем Егор, затопив баню — метался по дому раненым тигром: «А меня то за что?» Докладная записка, переданная через возчиков Председателю — была им рассмотрена и претворена в жизнь, компьютера дома не было…
Привезенный мужик сидел у печки, отогревался и лупал глазами, не понимая, что так взбесило начальника. Вацлав, чем дальше его судьба забрасывала в самое сердце России — тем меньше понимал этих русских.
Всю свою жизнь, до двадцати лет, он прожил в местечке под Вильно, помогая отцу на собственной небольшой пивоварне, видя себя в дальнейшем продолжателем дела отца. Но человек предполагает, а весной 1794 года полыхнуло восстание польско-литовской шляхты. Мятежники провозгласили волю, но первым же делом, появившись в местечке — сожгли семейное предприятие отца Вацлава. За отказ посодействовать делу восстания накопленным капиталом. Отца Вацлава убили, его до беспамятства избили, а двух младших сестер — об их участи он предпочитал не вспоминать, настолько это было тяжело.
Самого Вацлава поставили под ружье, предоставив право выбора без выбора — или отправиться с ними, либо умереть изрубленным. Ненависть его к тому времени поутихла, наступило просветления, умирать ни за грош не хотелось и он согласился вступить в ряды восставших. Лелея планы мести, мечтая добраться в первую очередь до гонористого мелкого поместного шляхтича, в чей отряд он попал и который отдал приказ разорить их подворье.