— Здравствуйте, Захар Михалыч! Я всё, готов к продолжению службы управляющим! Товарищ Анисим мне всё подробно разъяснил! — Светился Николай.
— Что всё? — С подозрением уставился на него Захар.
— Всё! — Торжественным шёпотом произнес Коля и отогнув ворот рубахи, показал приколотый к изнанке старый, с облупившейся эмалью комсомольский значок. — Я с вами, товарищи! Будем строить завод, быт и просвещение рабоче-крестьянских масс!
«Нет, так дело не пойдет», — мрачно подумал про себя Михалыч: «Надо не только Анисима дальше конюшни не выпускать, но и к нему никого не впускать! Нам тут ещё свежеиспеченных адептов-фанатиков коммунизма не хватает!» Корепанова же напутствовал:
— Ты, Коля, главное, перед тем как что-то сделать, семь раз отмерь! И спроси старших и опытных товарищей, то есть нас! А то настроите!
— Нешто я не разумею! — Загорячился Николай. — Мы без перегибов на местах! А можно мне уже к Расулу и Борису⁈
— Иди! — Напутствовал его Председатель. — К Анисиму больше не ходи, хватит с тебя его науки…
Корепанов с облегчением перекрестился и пока Захар не передумал — исчез. «Таня, Татьяна!» — Позвал он жену. «Чего тебе? Придут врачи, придут. Лежи спокойно. Или приспичило чего?» — Пришла из кухни Таня. Захар, кряхтя — приподнялся:
— А что попик то у нас, как он?
— Не нарадуюсь! — всплеснула жена руками. — Исполнительный, послушный, по хозяйству все делает, что ни скажешь! А так сидит тихо в своей комнате, от книжек не отрывается!
— От каких книжек, Таня? Какой послушный? Он и так забитый приехал, ему авторитет надо нарабатывать в селе, как служителю культа, а ты его по хозяйству гоняешь как батрака! И что за книжки он читает, где взял?
— Я дала! — Поджала губы Татьяна. — Тянется будущий батюшка к знаниям, не препятствую! Твою библиотеку показала…
Захар схватился за голову, книг у него было множество и разных, больше половины следовало пустить на утилизацию или даже сжечь. То же наследие девяностых — серию «черная кошка», про воров в законе и ментов. Или коллекцию жены — иронические детективы всяческие. А ведь эта макулатура занимала несколько полок! Захар, замычав — рванулся с постели, героически превозмогая отказавшую спину. Татьяна всполошилась:
— Лежи, дурень! Пошутила я! Рабле ему дала почитать, про Гаргантюа и Пантагрюэля, там как раз божественное что-то было и про монахов. Неужто не понимаю? И Есенина ещё, сборник…
Пока Захар лихорадочно размышлял, как высказать жене всё, что он о ней думает — без последствий, пришел Азат. Приехавший с Иргизом и своими батырами, как договаривались — на багренье совместное. Поздоровались и Захар сходу отказался от своего участия в намечающемся празднике жизни. И рад бы, но не в состоянии…