«Я тебе говорю, Михалыч!» — Горячился участковый: «Там такой матерый этот Фотьма! Я бы на его месте так не оставил, отомстил! Надо приглядеться съездить, а то устроят нам Новый год! Ну и разведать местность, после праздников надо этот гадюшник разгонять, совместно с Пантелеем. С двух сторон зажмем, а там зачистка и перевоспитание, по обстоятельствам!» Захар, догадывающийся, что Серёга не горит желанием принимать участие в субботнике — против пяти человек возражал.

Но исходящую опасность, от получивших ощутимый, но не критический урон общины сектантов — осознавал. Договорились на троих бойцов, включаю участкового, Захар напутствовал: «На рожон только не лезь Сережа! Разведайте, осмотритесь, геройствовать не надо! Хватит кровь проливать, люди то русские, у них там главный мутит воду, как я понял, остальные подневольные». Серёга уточнил: «Не один, у них там совет старцев и при них парочка рож каторжных, вроде Зосима, которого Айрат упокоил. Что эти напели — перепроверят надо, их послушать, так все поголовно кто повар, кто кобылой правил, головорезов нет. Как по мне, так по всем поголовно там исправительные работы плачут…»

Два дня Серёга не показывался дома с Лёхой и Андрюхой, народ молчал. Но осадочек то копился, все пашут — а кто-то пляшет. За эти два дня Егор окончательно уверился, что брат Серёга оказался ментовской рожей, проявил свою натуру! А в ночь на тридцать первое декабря тройка дружинных казаков, с обветренными лицами, выехала со стороны Ая. С двумя чужими санями и лошадьми, подгоняя перед собой ещё шесть звероватого вида мужиков, с косматыми бородами, не знакомыми с барбершопами.

— Заехали на нашу сторону, — докладывал председателю участковый, которому двое суток в лесу дались тяжело, кожа на морде лица шелушилась и облазила, глаза покраснели, но весь вид излучал довольство, — свернули в лес, двоих оставили с лошадьми на хозяйстве, а четверо разделились и в нашу сторону шли. Маскхалаты, Захар, рулят! И бинокль! Мы уссывались, наблюдая за тем, как они по полям к нам пробирались!

— Зачем пробирались, выяснили? — Хмурился Захар, поглаживая вновь напомнившую о себе спину, два дня с лопатой бегал, так и по новой поясницу сорвать недолго!

— Божатся, что только из-за беспокойства за своих крадучись подбирались. А с собой топоры и два карамальтука, с порохом и пулями. Мы их того, помяли немного, пока выясняли всё, так что они с неделю на работы выходить не смогут. Про двоих, в лесу оставленных не сразу рассказали, так что по хорошему с ними работать и работать. Но потом. Пусть у Никиты в погребе поживут, дня два-три. Умотались мы Михалыч, ноги не держат!