— Но зачем? — растерялся Дрейк. — Смысл? Хотел потереть личные данные?

— И это тоже, — как можно гнуснее усмехнулся я. — А еще чтобы кое-что запустить в сеть. У тебя десять часов, Дрейк, даже меньше. Так что собирай манатки и вали как можно дальше. Иди, договаривайся с Курьером, может, он и сумеет спасти твою задницу. Вот только вряд ли у тебя есть хоть что-то, что может его заинтересовать. Вернее, крайне сомнительно, что это что-то останется у тебя через те самые десять часов. Так что рассчитывай исключительно на собственную задницу. Судя по косичке, Курьер может оказаться из этих, которые заднеприводные… да и седина у него модная… так что попытайся.

— Ты!..

Все, довел до белого каления. Это у меня всегда хорошо получалось, сёрдж Холли не даст соврать. Причем любая из его версий за последние два года. А Дрейк и так был почти на пределе. Так что не удивительно, что он метнулся ко мне, прихватил левой рукой за ворот, а правой принялся стучать мне в челюсть. Опять нижнюю, блин. Охранники благоразумно посторонились, не решаясь вмешаться в экзекуцию, и даже Браун так и стоял поодаль, хотя как раз ему очень хотелось поучаствовать. Это было явно видно. Я же мужественно выдержал три удара (мог и больше, жучара бил как младенец), а потом поймал его кулак, сполна насладившись ужасом в расширившихся зрачках. Сюрприз, мля! Нет больше наручников. А я — вот он, рядом, уже на ногах, оттеснил всей массой да боднул лбом в нос. Дрейк моментально захлебнулся кровью, на автомате отшагнув назад, и я сбил его на пол низкой подсечкой. Получилось на загляденье — ноги жучары взлетели выше головы, и он с размаху приложился затылком о паркет. Да-да, в релакс-руме был паркет, причем роскошный. А еще по нему хорошо скользили резиновые подошвы, так что я сделал всего лишь один длинный шаг влево и насадил ближайшего секьюрити на апперкот в «солнышко». Шкаф скрючился в безуспешной попытке хватануть воздуха, а я стремительно переместился ему за спину, отгородившись беспомощной тушкой от оставшейся пары охранников, к тому моменту вышедших из ступора.

— Майк, вали отсюда!!!

Ч-черт, горло сорвал… да и пофиг, мне на плацу не командовать. Главное, чтобы тот среагировал правильно. Нет времени на подробности, от слова «совсем». Меня сейчас месить будут в четыре дубины.

— К… кха!!! Курьер!!!

Побитый охранник таки выпрямился, и я наградил его тычком в печень, заботливо придержав за ворот. Нечего рыпаться, ты мне еще нужен. Ну же, Майк, не тормози! Есть! И я бы лучше не сделал — быстро, четко, жестко: одному конвоиру (теперь уже точно конвоиру) локтем в челюсть, второму основанием ладони в нос и коленом под дых до кучи. А потом толкнуть одного на другого и рвануть к двери. Две, край три секунды. Лишь бы не заперто было, лишь бы… эй, ты, который там, наверху… я тебя никогда ни о чем не просил, даже в самых жутких заварухах… давай уж по совокупности заслуг!.. А на том свете сочтемся…