дробовиком двенадцатого калибра. А у каждого третьего еще есть баллончики с горючим спреем — этакие эрзац-огнеметы. И ведь ничего не бросишь, для каждой пушки своя ниша. А еще в каждом из четырех отделений имеется пулеметный расчет да пара бойцов с «базуками» — это взводная тяжелая артиллерия. Что-то более серьезное «джей-ти» не утащить, для этого у них есть десантный транспортник, вооруженный не хуже легкого штурмовика — и ракетами, и скорострельными пушками, и бомбами с напалмом. Другое дело, что задача тупо уничтожить биомехов перед нами не стоит, наоборот, мы их, как правило, должны нейтрализовывать и утилизировать. Биомехи наряду с естественными фильтрационными установками — «отстойниками» — самый богатый источник биония. И в этом как раз главная трудность. Установить сборщики биония и периодически забирать «урожай» мы не можем — биомехи атакуют любой «пришлый» объект. Защищать их долгое время тоже не получается, потери слишком высоки. Наиболее часто встречающаяся технология — бабахнуть бомбой с электромагнитным всплеском, пройтись напалмом и выбросить «губку» — спецдевайс, вытягивающий из почвы ценный ресурс. Те биомехи, что попадают под раздачу, разрушаются, драгоценная влага проливается на землю, благополучно впитывается, а потом стекает в «губку». И нам остается лишь забрать ее через несколько часов. Как раз тогда возможны неприятные сюрпризы, поскольку биомехи к этому времени перегруппировываются и начинают атаку. И тут уж не зевай, успевай отстреливаться да готовить «губку» к эвакуации. Девяносто процентов потерь «джей-ти», как утверждает безжалостная статистика, приходятся на заключительный этап. Надо ли говорить, что весь мой взвод сейчас трясется в брюхе транспортника именно по этой причине? Вот попал так попал!.. М-мать!..

— Не бзди, сынок, все там будем!

Долбаный сёрдж, и чего ему не молчится?..

— Эй, ломщик, ты нам нужен в лучшей форме! — продолжал разоряться сержант. — Ты ведь не подведешь нас, сынок? Мы не разочаруемся в тебе после Джонни?

— Понятия не имею, сэр, — буркнул я. — Я вашего Джонни не знал.

— Твое упущение! У нас с ним был самый маленький процент «копирок» во всем батальоне. Вот такой он, Джонни Стюарт! — доверительно гаркнул сержант. — Правда, парни⁈

— Правда, сёрдж! — нестройным хором отгавкнулись мои соседи по лавке.

— И мы все надеемся, что ты будешь как минимум не хуже! — саданул мне ручищей по плечу сержант, сидевший, на мою беду, по соседству. — Правда, парни⁈

— Правда, сёрдж!!!

Ого, на этот раз и дружнее, и громче. Ритуал какой-то, что ли?