построения социализма в СССР, кто бы мог с такой программной речью выступить? Только Предсовнаркома товарищ Сталин или генеральный секретарь ВКП(б) товарищ Киров! Но вы видели реакцию товарищей в ЦК! Не сомневаюсь, то же самое будет и на республиканском уровне и ниже. Можно только представить, какой шквал критики обрушился бы на товарища Сталина или товарища Кирова! На мозг страны и на её душу! И это накануне войны, когда единство народа, партии и правительства как никогда важно! Уж лучше пусть языки сотрут, упрекая и критикуя какого-то капитана Любимова, чем недоверие к людям, которые должны вести СССР к победе! А дело всё равно делать будут! Потому, как сказал товарищ Киров, что народ меня поддерживает! И молчать я не собираюсь, буду давить с помощью рядовых членов и простых трудящихся, пока партия стратегию концентрации не примет! Или не создаст лучшую! Где ваша стратегия победы коммунизма, товарищ Молотов? В чём она? В бесполезных тратах на Коминтерн, дающих прямо противоположный результат в виде фашистских государств? Киров, видя, что разговор пошёл на повышенных тонах, а Сталин, в глубокой задумчивости, никак не реагирует, постучал карандашом по стоящему перед ним на подносе графину, призывая к спокойствию. — Товарищ Любимов не имеет опыта партийной работы, поэтому торопится и горячится, — сказал Иосиф Виссарионович, встав с места и принявшись прогуливаться вдоль окон, попыхивая дымком. — Может нам следует рекомендовать в кандидаты в члены ЦК? — полувопросительно, полуутвердительно предположил Киров. — Так он может и опыта набраться, и будет обязан решать все вопросы в рамках Центрального Комитета, а не бросаться сразу на митинги. — Нет, — развернувшись, Сталин махнул в сторону рукой, держащей трубку. — У нас тогда вся работа встанет. Будем только отбивать его от критики. Подождём, пока дорастёт. Пока не войдут в ЦК те, кто мог бы его поддержать. — Вы что же, товарищи, — удивлённо спросил Ворошилов, — считаете, что капитан Любимов достоин стать кандидатом в члены ЦК? После всех его выходок? После того, как он самочинно взялся определять судьбу партии и всего СССР? Хотите, чтобы это всё сошло ему с рук? Товарищи нас не поймут, если мы не призовём капитана Любимова к партийной дисциплине и не поставим на место! — Вы, товарищ маршал, хоть живьём меня сожрите, только б Союз не прос. ли, — брякнул я в сердцах. — Капитан госбезопасности Любимов! — одёрнул меня Лаврентий Павлович. — Следите за языком! Не на базаре! — Больно слышать, товарищ комиссар государственной