просчитавший, что Сталин с Кировым готовы принять мою позицию, Берия повязан операцией "Кукушка", а с отмалчивающимся сейчас Кузнецовым всё и так было ясно после просмотра хроники. — Но вы, товарищ Любимов, осознаёте ответственность за свои поступки, которую вам придётся понести, если они заведут партию на кривую дорожку? — Я, товарищ Молотов, полностью осознаю, что, несмотря на все наши труды, совокупный потенциал буржуазного мира превосходит наш многократно. Надежды на международное коммунистическое движение иллюзорны. Сил всех коммунистов Европы и не только, не хватает даже на то, чтобы отбить у Франко Испанию. Где уж им защитить СССР. Кардинальная смена внешнеполитического курса с целью перессорить наших врагов давно назрела. И если я в этом вопросе ошибаюсь, то наказание мне последует неотвратимо, помимо воли вас, кого либо из присутствующих, либо иных товарищей. Жизнь накажет, уничтожив всё, что мне дорого. Мою страну, мой народ, товарищей, мою семью и меня самого. Ибо империалистический мир побьёт нас в мировой войне, какой бы героизм в бою мы не проявили. Однако, точно такова же цена бездействия. Да, товарищ Молотов, я полностью осознаю и свою ответственность и вашу. Более чем. Вот и наступил решительный момент. И мною, и Берией, и нашими открытыми критиками все слова сказаны. Теперь очередь Сталина и Кирова. В принципе, с точки зрения Дела, я не сомневался, что Сталин встанет на мою сторону. Поступил же он точно также, правда, без крайностей в виде новых стратегий развития социализма, в "эталонном" мире? Да, там он осторожничал, тянул до последнего, а здесь я поставил его перед необходимостью решать всё прямо сейчас, но всё же. Другое дело, что Сталину и Кирову надо повернуть дело так, чтобы и другие коммунисты в высших эшелонах власти приняли разумом неизбежное. Провести ту работу, которой я просто пренебрёг. Это капитан Любимов может переть к цели напролом, невзирая на личности. Предсовнаркома Сталин обязан сохранить единство партии. — Товарищи Берия и Любимов упорно и решительно отстаивают свою позицию, — сказал после долгого молчания Сталин. — Значит, твёрдо уверены в своей правоте. Это достойно внимания и уважения. Их аргументы имеют вес и мы не можем их игнорировать. Считаю, в целом, в том, что нам надо менять политику с целью устроить войну, если уж она неизбежна, всех против всех, а не всех против нас, нам следует прислушаться к мнению товарищей Берия и Любимова. Однако, что касается конкретных наших действий, мне кажется,