безопасности первого ранга, — начал я горько жаловаться, — как какой-то капитан здесь всё о коммунизме, о СССР, о мировой войне, которая вот-вот начнётся, соловьём разливается. А некоторые товарищи всё о том, какой этот капитан нехороший, да ещё и невежливый. Тут в пору все загибы наркома автотракторной промышленности, бывшего балтийского матроса товарища Лихачёва, перебрать. Тут товарищ Молотов сказал, что ему непонятна его роль. Мне она, а также роль некоторых иных товарищей, тоже всё менее понятна. Они поддержали повсеместное внедрение в народное хозяйство СССР "параллельной системы", благодаря которой нерадивых неумолимо наказывает сама жизнь, без всяких скидок и поблажек. Они одобрили систему курсов переподготовки, благодаря которым Красная Армия уже два года существует в квазивоенном режиме. Её роты, полки, дивизии, несут самые натуральные потери в комсоставе. Разве что не убитыми и ранеными, а отправленными на учёбу. Но столкнувшись с тем, что приняв стратегию концентрации им придётся работать как чертям в аду, чтобы доказать превосходство социализма на деле, они вдруг начинают критиковать. А ведь принцип один и тот же. Именно дело будет показывать, кто и на что годен. Показатель работы абсолютно объективный и выражаться он будет в ежегодном, даже ежедневном количестве новых граждан СССР, переселившихся в социализм из буржуазного мира. Может, они просто по-настоящему не верят в преимущества социализма? Или им просто удобно жить в личном коммунизме, который им обеспечивают работающие не покладая рук трудящиеся? Мне, как рядовому коммунисту, которому партия регулярно ставит невыполнимые задачи, такая позиция товарищей не понятна. Вот и товарищ Ворошилов, обеспечивший мне персональную головную боль с постройкой далеко не самого первостепенного, но дорогого и сложного сверхтяжёлого танка, хочет поставить меня на место. Работай, негр, солнце ещё высоко! И ещё плати, если задача окажется действительно неподъёмной! А не хочет ли товарищ маршал получить игрушку за свой собственный счёт? — Семён Петрович, — стал увещевать меня Киров, даже обратившись не по-партийному, а доверительно, — вы перегибаете палку. — Эдак вы договоритесь до того, что причислите ЦК и партактив к эксплуататорским классам. — Я всего лишь хочу, товарищ Киров, чтоб СССР жил. И был самой честной страной мира, где социалистический принцип "от каждого по способности — каждому по труду" неукоснительно выполняется. — Это всё лирика, — отозвался со своего места Молотов, уже